Тронхейм был первой официальной столицей Норвегии. И хотя город утратил сей статус еще в Средние века, он вовсе не испытывает в связи с данным обстоятельством какого-либо комплекса неполноценности, подобно иным бывшим столицам. Что, впрочем, не удивительно, ведь сегодня именно в Тронхейме возводят на престол норвежских королей, и именно здесь хранятся драгоценные регалии королевской власти. Это ли не повод отправиться в самое сердце Норвегии?
Дорогой пилигримов
Сегодня в это трудно поверить, но в Средние века Тронхейм являлся четвертым по значимости городом всего католического мира. Именно тогда сложился особый маршрут, по которому паломники шли из Осло в Тронхейм. Маршрут действует до сих пор. Чтобы пройти более 600 километров на север от нынешней норвежской столицы до ее предшественницы, потребуется почти месяц. Организаторы заботливо предупреждают о неизбежных сложностях. Современные пилигримы и сегодня бредут не только асфальтированными дорогами. Большая часть пути не пригодна даже для горного велосипеда. Однако все испытания, говорят, окупаются впечатлениями. Паломники проходят по весьма живописной местности, мимо старых церквей и музеев под открытым небом. Так что к финальной точке - величественному собору Нидарос в Тронхейме - прибывают уже в особом настроении, как того и требует паломничество...
Ну а если у вас нет свободного месяца, придется воспользоваться самолетом: полет от Осло до Тронхейма длится около часа. Лично я так и сделала, оставив приглянувшийся мне маршрут пилигримов до лучших времен. Заняла свое кресло в еще незаполненном самолете и, едва закрыв глаза, услышала: "Журнальчик не подадите?" Соседка у окна вычислила соотечественницу мгновенно. Что поделаешь, сумка с российским триколором выдает меня во всех аэропортах мира, как газета "Правда" - Штирлица из анекдота. Хотя переброситься парой фраз с новой знакомой я была вовсе не прочь.
Для любой страны нет рекламы более сильной, чем горячая любовь ее новоиспеченного гражданина. Так вот, по словам моей спутницы, Тронхейм - лучший город земли, несмотря на северные широты, холодное море и часто хмурое небо. Каких-либо возражений моя собеседница явно не потерпела бы. Впрочем, противоречить я и не собиралась. Всегда приятно видеть человека, который уверен, что там хорошо, где мы есть. Весьма редкое, согласитесь, явление. Получив столь лестные для Тронхейма рекомендации, я была готова к встрече с древней столицей Норвегии не хуже отважных пилигримов.
Виртуальная модель вечности
Историческое и в какой-то мере даже сакральное для норвежцев значение этого города и в самом деле трудно переоценить. Собственно история Норвегии как христианского государства началась именно здесь. Тронхейм был основан в 997 году в том месте, где поселился только что вернувшийся из Англии король. Олаф Трюгвесон находился на Британских островах в ссылке и за время своего изгнания принял христианскую веру. Один из его последователей, король Олаф Харальдсон особенно отличился в деле христианизации страны, за что впоследствии был причислен к лику святых и стал святым покровителем Норвегии. Правда, случилось это значительно позже. А при жизни Святой Олаф почти не находил понимания среди соотечественников. Он погиб в битве с противниками новой веры. На месте его погребения появилась каменная церковь, превращенная затем в готический собор Нидарос, который и сегодня признан крупнейшим в Северной Европе. Именно к мощам Святого Олафа держат путь пилигримы.
Интересно, что в раннем Средневековье Нидаросом называли и церковь, и поселение рядом с ней, поскольку людям они представлялись единым организмом. Лишь спустя несколько столетий город получил свое нынешнее имя - Тронхейм. А когда в 1930 году власти попытались вернуть из небытия первое название, жителям это не понравилось. Может быть потому, что город стал уже более значимым, чем собор, пусть даже такой древний и замечательный.
То, что сейчас предстает перед изумленными взорами паломников и туристов, конечно, не тот самый древний храм. Хотя Нидарос по-прежнему считается средневековым строением, мы видим лишь его современную версию. Несколько раз за свою историю собор сгорал дотла. Серьезным восстановлением занялись лишь во второй половине XIX века. За прошедшие сто с лишним лет проделана колоссальная работа, и реставрация все еще продолжается.
Когда говорят о новой жизни Нидароса, часто используют слово "моделирование". И действительно некоторые части церкви пришлось не столько восстанавливать, сколько создавать заново. Это касается в первую очередь многочисленных скульптур, которыми щедро украшен ее фасад. Их можно подробно рассмотреть на интернет-сайте Nidarosdomen. Стоит лишь "кликнуть" на любую деталь фасада, и она появится в увеличенном виде. С помощью курсора можно открыть и другие тайны Нидароса, в том числе древних надгробий, хранящихся в крипте. Такие виртуальные прогулки по собору с почти 1000-летней историей словно делают его современным и молодым. Впрочем, прогулки реальные впечатляют еще больше.
Между небом и землей
Визит на смотровую площадку Нидароса напоминает подобные экскурсии в любом другом средневековом храме: медленное восхождение по высоким ступеням узкой винтовой лестницы, затылок в затылок. Встречное движение абсолютно исключено, поскольку разойтись невозможно. Именно поэтому подъем здесь проходит под бдительным надзором проводников. Улыбчивая девушка и молодой человек поочередно сопровождают туристов.
Посещение смотровой площадки бесплатное, главное - попасть в группу, число мест в которой ограничено. Здесь я вспомнила смешную детскую игру, когда участников больше, чем стульев. Рядом с дверью, ведущей наверх, огорожена маленькая площадка. Внутри нее по периметру расположены сиденья. Если еще имеются свободные, значит, в группе есть вакансии, и нужно занимать их как можно быстрее. Оценив критичность ситуации, я поспешила к единственному свободному стулу и буквально на мгновенье опередила полного мужчину, который следовал за мной по пятам. Как только я села, доступ на площадку закрыли. Впрочем, мой незадачливый конкурент был уже не один. За шлагбаумом тут же образовалась очередь: желающих подняться на Нидарос всегда много.
В нашей группе оказалось несколько детей лет шести-семи. Во время путешествий я стараюсь подниматься на все высотные смотровые площадки, какие только встречаются, но столь юные спутники по восхождению мне попались впервые. Вот уж воистину достойные потомки викингов! Собственно, дети и задавали темп движения. Вся группа терпеливо ждала, пока они пыхтя преодолели сотню с лишним крутых ступеней. Смотровая площадка на Нидаросе, конечно, не самая высокая среди подобных ей. Тем не менее вид с нее открывается действительно замечательный. Тронхейм и одноименный фьорд - как на ладони.
Спустившись с Нидароса, для полноты впечатлений можно сразу отправиться в подземелье, тем более что там никакой очереди нет. В крипте собора представлены древнейшие надгробия. Сейчас это просто экспозиция, а не реальные захоронения. В течение нескольких веков Нидарос и территория вокруг него служили местом для погребения. Обрести покой рядом со Святым Олафом считалось почетным. Некоторые мраморные надгробия в более поздние времена использовали уже в качестве строительных блоков для восстановления храма, регулярно страдавшего от пожаров. Однако именно благодаря такой безотходной "технологии", до наших дней дошли вековые плиты с над
среда, 27 января 2010 г.
Жемчужное ожерелье Адриатики
Кто-то предпочитает отдыхать каждый год в одном и том же полюбившемся месте, кто-то любит разнообразие. Но отдыхать любят все! Корабли, самолеты и поезда каждый год везут нас навстречу впечатлениям. Меняются страны, города и люди, как цветные стеклышки в калейдоскопе.
Одни путешественники предпочитают комфорт отелей, солнечный пляж и убаюкивающий плеск волн. Другие весь год мечтают о заснеженных горных склонах, больших волнах и всплеске адреналина. А третьих привлекает древняя история и культура старинных городов Европы. Можно в погоне за впечатлениями объездить весь мир. А можно приехать в маленькую Хорватию и получить всё и сразу. Этой страной, которые многие считают раем, обретенным на земле, пресытиться невозможно.
Запах нагретых солнцем сосновых иголок или солоноватый запах моря щекочут ноздри и наполняют душу восторгом и негой. В прозрачной теплой лазурной воде чувствуешь легкость и тела, и мыслей. Вечная суета и озабоченность покидают тебя, остаются лишь покой и умиротворение.
Скорее всего, за одно посещение познать страну не удастся. Невозможно объять необъятное. Но человек на то и венец творения, чтобы всегда стремиться к этому. Можно хорошенько подготовиться к путешествию, продумав и подготовив всё до мелочей, а можно схватить в последний момент рюкзак с палаткой и бросить их в багажник авто. Результат будет одинаков - чудесный отдых. Шикарные отели, семейные клубы-пансионаты, тихие уютные апартаменты или прекрасно оборудованные кемпинги предлагают для этого максимум возможностей.
Адриатическое море поистине можно считать одним из чудес света. Множество прекраснейших островов и древних городов рассыпано по его живописным берегам как драгоценный жемчуг. Его чистейшая лазурная вода, мягкий климат и красота побережий во все времена привлекали уставших душой и телом людей.
Хорватия - государство небольшое и молодое, но с богатейшей природой и древней историей, занимает значительную часть побережья Адриатики, соседствуя с одной стороны с христианской Западной Европой, а с другой стороны с исламским Востоком. Именно местоположение и уникальная природа Хорватии определили её судьбу и историю.
Во все времена Римской империи нынешняя Хорватия была частью её провинции Паннония. За несколько веков своего присутствия римляне оставили на этих землях множество прекрасных памятников культуры и архитектуры, которые гармонично вписались в прекрасные балканские пейзажи.
Знающие толк в удовольствиях древнеримские патриции, привлеченные невероятной красотой, многообразием природы и целебным климатом этих земель, ещё 2000 лет назад строили здесь виллы и дворцы. После изнурительных военных походов и утомительных политических интриг они направляли к богатым берегам Паннонии и Далмации свои корабли, чтобы восстановить силы и душевную гармонию на нагретых щедрым солнцем Адриатики мраморных скамьях своих роскошных дворцов и в бассейнах с целебной термальной водой. Вдохновленные неземной красотой этих мест, не только римляне, но и византийские и турецкие зодчие украсили лазурные берега Хорватии шедеврами каменного зодчества, прекрасно сохранившимися до нынешних времен.
После падения римской империи хорватские земли долгое время находились в зависимости то от Византии, то от Венгерского королевства, Венецианской республики, Османской Империи, династии Габсбургов и Австро-Венгрии, и лишь в начале ХХ века, войдя в состав Югославии, Хорватия обрела недолгий покой.
Как государство она появилась на карте мира лишь в 1991 году. Но только после жестокой гражданской войны в Югославии, длившейся до 1998 года, Хорватия обрела настоящую самостоятельность и начала восстанавливать свою чудесную землю и национальное достоинство. Этот очень долгий протекторат привнес в культуру славянского государства много своих культурных и национальных особенностей, но многовековая зависимость от разных государств и королевских христианских и мусульманских династий, постоянная борьба за свободу и территориальную целостность уникальной земли способствовали "замиранию" и упадку собственной художественной, архитектурной и этнической культур.
И всё-таки страна выжила и сохранила много интересного. Именно гармоничное сочетание различных эпох, культур, стилей и биологическое многообразие природных зон сделало Хорватию уникальной страной, а не только модным курортом. По всему побережью Адриатического моря, как мелкий жемчуг, рассыпаны большие и маленькие хорватские города, каждый из которых уникален и имеет свою историю. Древние церкви и соборы за толстыми каменными стенами хранят легенды и древние христианские реликвии.
Заблудиться на покатых узких улочках средневекового города практически невозможно. Все дороги, вымощенные много веков назад римлянами и отполированные до зеркального блеска толпами завоевателей и нынешних туристов, ведут непременно к собору. Дубровник, Пореч, Сплит, Шибеник и Трогир, как драгоценные камни в старинной короне Хорватии, по праву входят в список ВСЕМИРНОГО НАСЛЕДИЯ ЮНЕСКО.
Самый обжитой современными туристами район - это Истрия. Ближе всех расположенный к Западной Европе, он давно облюбован итальянцами, немцами и австрийцами. С первыми лучами солнца они, подобно древним римлянам, направляют сюда свои яхты, катера и автомобили, заполняя многочисленные благоустроенные порты и маленькие бухты пестрой многоязычной толпой, жадной до курортных развлечений и удовольствий.
Самый большой порт в Истрии - древний античный город Пула, знаменитый хорошо сохранившимся амфитеатром, построенным, как и главная улица города, в эпоху римского императора Веспасиана. Когда-то он вмещал до 20000 зрителей, а сейчас собирает на ежегодные кинофестивали и театральные представления до 5000 зрителей. Летом здесь выступают многие знаменитые Театральные труппы и популярные певцы.
Также считаются жемчужинами Истрии древние средневековые города Умаг, Пореч, Врсар, Ровинь, знаменитые древними храмами и сногсшибательными видами. На полуострове Истрия находится самый маленький город в мире Хум, который занесен в "Книгу рекордов Гиннесса". Две его улицы населяют всего 20 человек. Но, несмотря на такой малый размер, город окружен крепостными стенами и имеет красивую церковь 18 века.
На юге страны лежит район Кварнерская Ривьера, известный своим фешенебельным курортом Опатия, некогда роскошным и наиболее любимым местом зимнего отдыха династии Габсбургов и европейской аристократии, признанным в прошлом веке лучшим курортом Европы. И по сей день Опатия считается респектабельным курортом для богатых. Здесь принято появляться вечером в ресторане в вечерних нарядах, неторопливо прогуливаться по набережным и наслаждаться целебными свойствами сероводородных источников. Здесь любили отдыхать австрийская и немецкая знать, композитор Густав Малер, Антон Павлович Чехов и обворожительная Айседора Дункан, некогда эпатировавшая курортное общество смелыми купальниками.
Побережье Средней Далмации, южной части страны, является одним из самых красивых на всей Адриатике - потрясающая природа, многочисленные укромные бухты и заливы, скалистые и галечные пляжи и бесконечные хвойные леса.
Загреб, столица Хорватии, возможно, и не обладает той притягательностью и очарованием прибрежных городов Риеки, Сплита, Задара или Дубровника, но он несомненно заслуживает визита из-за множества музеев, достопримечательностей и оживлённой культурной и ночной жизни столицы.
Сколько бы ни было внутри самой страны прекрасных достопримечательностей, туристы все равно рвутся на берег Адриатики. Привлекает, конечно, что берег Хорватии не настолько застроен, как в большинстве других средиземноморских стран, и вода там кристально прозрачная и чистая. Также вдоль берега располагаются три из восьми национальных парков, а три других находятся в непосредственной близости от моря.
И, разумеется, в каждом городе или возле него будет несколько благоустроенных комплексов, отелей и пансионатов, которые предлагают полный комплекс курортных наслаждений. Это всевозможные СПА-программы, талассотерапия, аква-фитнес и грязелечение. Лечебный туризм развит как на морском побережье, так и в континентальной части страны.
И, конечно, Хорватия - это мекка для гурманов - лучшие сорта рыбы (а их в здешних водах около 400 видов), омаров, устриц попадают на стол свежими, минуя холодильник. В каждом придорожном кафе, ресторанчике или трактире вам предложат блюда, приготовленные на мангале, с неизменной ракией, обжигающей, кажется, не только горло, но и саму душу.
Большая часть красной сухой и каменистой земли Хорватии покрыто множеством виноградников. Местное терпкое и душистое вино по достоинству оценили отдыхающие, что привело к бурному развитию виноделия в Хорватии. Также повсюду, невзирая на время суток, предлагают знаменитую ракию и её местные разновидности - сливовицу и траварницу.
Мир огромен и разнообразен, и неспокойная душа путешественника, как белый парус в бесконечном океане, просит бури впечатлений и мчится навстречу приключениям. И кто знает, может, в конце концов найдет она покой у скалистых кружевных берегов маленькой волшебной страны Хорватия.
Женский журнал myJane.ru
Одни путешественники предпочитают комфорт отелей, солнечный пляж и убаюкивающий плеск волн. Другие весь год мечтают о заснеженных горных склонах, больших волнах и всплеске адреналина. А третьих привлекает древняя история и культура старинных городов Европы. Можно в погоне за впечатлениями объездить весь мир. А можно приехать в маленькую Хорватию и получить всё и сразу. Этой страной, которые многие считают раем, обретенным на земле, пресытиться невозможно.
Запах нагретых солнцем сосновых иголок или солоноватый запах моря щекочут ноздри и наполняют душу восторгом и негой. В прозрачной теплой лазурной воде чувствуешь легкость и тела, и мыслей. Вечная суета и озабоченность покидают тебя, остаются лишь покой и умиротворение.
Скорее всего, за одно посещение познать страну не удастся. Невозможно объять необъятное. Но человек на то и венец творения, чтобы всегда стремиться к этому. Можно хорошенько подготовиться к путешествию, продумав и подготовив всё до мелочей, а можно схватить в последний момент рюкзак с палаткой и бросить их в багажник авто. Результат будет одинаков - чудесный отдых. Шикарные отели, семейные клубы-пансионаты, тихие уютные апартаменты или прекрасно оборудованные кемпинги предлагают для этого максимум возможностей.
Адриатическое море поистине можно считать одним из чудес света. Множество прекраснейших островов и древних городов рассыпано по его живописным берегам как драгоценный жемчуг. Его чистейшая лазурная вода, мягкий климат и красота побережий во все времена привлекали уставших душой и телом людей.
Хорватия - государство небольшое и молодое, но с богатейшей природой и древней историей, занимает значительную часть побережья Адриатики, соседствуя с одной стороны с христианской Западной Европой, а с другой стороны с исламским Востоком. Именно местоположение и уникальная природа Хорватии определили её судьбу и историю.
Во все времена Римской империи нынешняя Хорватия была частью её провинции Паннония. За несколько веков своего присутствия римляне оставили на этих землях множество прекрасных памятников культуры и архитектуры, которые гармонично вписались в прекрасные балканские пейзажи.
Знающие толк в удовольствиях древнеримские патриции, привлеченные невероятной красотой, многообразием природы и целебным климатом этих земель, ещё 2000 лет назад строили здесь виллы и дворцы. После изнурительных военных походов и утомительных политических интриг они направляли к богатым берегам Паннонии и Далмации свои корабли, чтобы восстановить силы и душевную гармонию на нагретых щедрым солнцем Адриатики мраморных скамьях своих роскошных дворцов и в бассейнах с целебной термальной водой. Вдохновленные неземной красотой этих мест, не только римляне, но и византийские и турецкие зодчие украсили лазурные берега Хорватии шедеврами каменного зодчества, прекрасно сохранившимися до нынешних времен.
После падения римской империи хорватские земли долгое время находились в зависимости то от Византии, то от Венгерского королевства, Венецианской республики, Османской Империи, династии Габсбургов и Австро-Венгрии, и лишь в начале ХХ века, войдя в состав Югославии, Хорватия обрела недолгий покой.
Как государство она появилась на карте мира лишь в 1991 году. Но только после жестокой гражданской войны в Югославии, длившейся до 1998 года, Хорватия обрела настоящую самостоятельность и начала восстанавливать свою чудесную землю и национальное достоинство. Этот очень долгий протекторат привнес в культуру славянского государства много своих культурных и национальных особенностей, но многовековая зависимость от разных государств и королевских христианских и мусульманских династий, постоянная борьба за свободу и территориальную целостность уникальной земли способствовали "замиранию" и упадку собственной художественной, архитектурной и этнической культур.
И всё-таки страна выжила и сохранила много интересного. Именно гармоничное сочетание различных эпох, культур, стилей и биологическое многообразие природных зон сделало Хорватию уникальной страной, а не только модным курортом. По всему побережью Адриатического моря, как мелкий жемчуг, рассыпаны большие и маленькие хорватские города, каждый из которых уникален и имеет свою историю. Древние церкви и соборы за толстыми каменными стенами хранят легенды и древние христианские реликвии.
Заблудиться на покатых узких улочках средневекового города практически невозможно. Все дороги, вымощенные много веков назад римлянами и отполированные до зеркального блеска толпами завоевателей и нынешних туристов, ведут непременно к собору. Дубровник, Пореч, Сплит, Шибеник и Трогир, как драгоценные камни в старинной короне Хорватии, по праву входят в список ВСЕМИРНОГО НАСЛЕДИЯ ЮНЕСКО.
Самый обжитой современными туристами район - это Истрия. Ближе всех расположенный к Западной Европе, он давно облюбован итальянцами, немцами и австрийцами. С первыми лучами солнца они, подобно древним римлянам, направляют сюда свои яхты, катера и автомобили, заполняя многочисленные благоустроенные порты и маленькие бухты пестрой многоязычной толпой, жадной до курортных развлечений и удовольствий.
Самый большой порт в Истрии - древний античный город Пула, знаменитый хорошо сохранившимся амфитеатром, построенным, как и главная улица города, в эпоху римского императора Веспасиана. Когда-то он вмещал до 20000 зрителей, а сейчас собирает на ежегодные кинофестивали и театральные представления до 5000 зрителей. Летом здесь выступают многие знаменитые Театральные труппы и популярные певцы.
Также считаются жемчужинами Истрии древние средневековые города Умаг, Пореч, Врсар, Ровинь, знаменитые древними храмами и сногсшибательными видами. На полуострове Истрия находится самый маленький город в мире Хум, который занесен в "Книгу рекордов Гиннесса". Две его улицы населяют всего 20 человек. Но, несмотря на такой малый размер, город окружен крепостными стенами и имеет красивую церковь 18 века.
На юге страны лежит район Кварнерская Ривьера, известный своим фешенебельным курортом Опатия, некогда роскошным и наиболее любимым местом зимнего отдыха династии Габсбургов и европейской аристократии, признанным в прошлом веке лучшим курортом Европы. И по сей день Опатия считается респектабельным курортом для богатых. Здесь принято появляться вечером в ресторане в вечерних нарядах, неторопливо прогуливаться по набережным и наслаждаться целебными свойствами сероводородных источников. Здесь любили отдыхать австрийская и немецкая знать, композитор Густав Малер, Антон Павлович Чехов и обворожительная Айседора Дункан, некогда эпатировавшая курортное общество смелыми купальниками.
Побережье Средней Далмации, южной части страны, является одним из самых красивых на всей Адриатике - потрясающая природа, многочисленные укромные бухты и заливы, скалистые и галечные пляжи и бесконечные хвойные леса.
Загреб, столица Хорватии, возможно, и не обладает той притягательностью и очарованием прибрежных городов Риеки, Сплита, Задара или Дубровника, но он несомненно заслуживает визита из-за множества музеев, достопримечательностей и оживлённой культурной и ночной жизни столицы.
Сколько бы ни было внутри самой страны прекрасных достопримечательностей, туристы все равно рвутся на берег Адриатики. Привлекает, конечно, что берег Хорватии не настолько застроен, как в большинстве других средиземноморских стран, и вода там кристально прозрачная и чистая. Также вдоль берега располагаются три из восьми национальных парков, а три других находятся в непосредственной близости от моря.
И, разумеется, в каждом городе или возле него будет несколько благоустроенных комплексов, отелей и пансионатов, которые предлагают полный комплекс курортных наслаждений. Это всевозможные СПА-программы, талассотерапия, аква-фитнес и грязелечение. Лечебный туризм развит как на морском побережье, так и в континентальной части страны.
И, конечно, Хорватия - это мекка для гурманов - лучшие сорта рыбы (а их в здешних водах около 400 видов), омаров, устриц попадают на стол свежими, минуя холодильник. В каждом придорожном кафе, ресторанчике или трактире вам предложат блюда, приготовленные на мангале, с неизменной ракией, обжигающей, кажется, не только горло, но и саму душу.
Большая часть красной сухой и каменистой земли Хорватии покрыто множеством виноградников. Местное терпкое и душистое вино по достоинству оценили отдыхающие, что привело к бурному развитию виноделия в Хорватии. Также повсюду, невзирая на время суток, предлагают знаменитую ракию и её местные разновидности - сливовицу и траварницу.
Мир огромен и разнообразен, и неспокойная душа путешественника, как белый парус в бесконечном океане, просит бури впечатлений и мчится навстречу приключениям. И кто знает, может, в конце концов найдет она покой у скалистых кружевных берегов маленькой волшебной страны Хорватия.
Женский журнал myJane.ru
Дубровник: икона балканского стиля
Народу здесь — как сельдей в бочке. Даже осенью отдыхающих подозрительно много, хотя пора бы большинству и разъехаться после отпусков. Причина не только в том, что море на юге Хорватии, если верить Жаку Иву Кусто, чистейшее на Адриатике и к тому же чуть дольше сохраняет тепло. Дубровник — это любимейшая пристань яхтсменов и круизеров, едва ли не самые удобные на побережье пляжи и отправная точка экскурсий по югу Далмации. А также международный аэропорт, морской порт, марины и автовокзал, откуда можно уехать хоть в Черногорию, хоть в Триест. В общем, жизнь кипит — одни прилетают, другие швартуются, третьи просто отдыхают.
В ладонях у Бога
Пассажиры круизного лайнера как обычно толпились на палубах в ожидании высадки на берег, являвший собой картину уныло однообразную. Корабль шел из Венеции вдоль восточного побережья Италии. И вдруг — именно вдруг — контраст был внезапен и разителен. Стали возникать такие пейзажи, что у только-только оставивших позади Венецию и Лазурный Берег вырвалось единодушное "Уух!". Какой-то пожилой американец с уважением произнес: "Адриатика!" Мы отказывались верить в реальность мелькавших перед глазами сказочных видов: на фоне безупречно зеленых склонов горящие черепицей дома, пронзительная лазурь воды и неба с легкой навесью облаков. Ничего особенного, а захватывает дух — такого богатства красок Средиземноморье нам еще не преподносило, палитра была как будто даже слегка чересчур насыщенна. Хочешь сделать снимок и не знаешь, на чем сфокусировать камеру. К слову, подобная история повторится в Хорватии еще не раз, эта страна никак не желает соответствовать стандартному формату. Зато для панорамы и макросъемки — раздолье.
Первые ярчайшие впечатления подарил нам Сплит, а двинувшись оттуда к Дубровнику и увидев, как навстречу из морской глади торжественно выплывают Брач, Хвар, Корчула, Млет, мы почувствовали странную неловкость, словно открыли нечто, не предназначенное человеческому глазу. Потом величественные, похожие на драконьи хребты острова превратились в мелкую россыпь Элафитского архипелага, обогнув которую, лайнер встал на якорь в бухте Груж, не дав узреть сам Дубровник. Не успели мы опомниться, как вместе с чрезвычайно высокомерным и относительно русскоговорящим гидом Бояном оказались в лабиринте высоких крепостных стен, а вынырнув оттуда, увидели себя стоящими на нереально гладких каменных плитах широкой улицы, упиравшейся то ли в стену, то ли в скалу. Потом я узнаю, что улица называется Страдун, а необычный храм, куда нас увлек Боян, — кафедральный собор Вознесения Девы Марии. А тогда возникло ощущение, что мы передвигаемся в замкнутом пространстве — нечто похожее испытываешь в египетском Луксоре. Впрочем, так оно и есть, ведь Дубровник — не город, а крепость, и крепость превосходная. Там я поняла, что чувствовали жители таких средневековых цитаделей: город был их домом, весь до последней пяди. И осознав это, уже не удивлялась зеркальному блеску мостовых и комнатному уюту улиц. К тому же мне стало ясно, что толпы туристов влекут сюда не только достопримечательности, но и чувство защищенности. Недаром старый священник-хорват из церкви Святого Влаха сказал: "Мы тут как в ладонях у Бога".
Представьте себе самый уютный уголок Европы, в котором вам довелось побывать, и возведите ощущения в квадрат — получите Старый город Дубровника. В нем нет ничего особенно умилительного, его внешний облик скорее строг. Фонтаны, балкончики в цветах, барочные завитки в украшениях церквей — все как положено, но не более того. Зато на любом перекрестке можно провести часы, не испытывая скуки. Можно день за днем гулять по двум десяткам улочек в полной уверенности, что пребываешь в центре Вселенной и каждый твой шаг исполнен тайного смысла. Можно легко простить вечное многолюдство, которое со временем перестаешь замечать. Кто уже попадал в подобные места — а они в мире кое-где встречаются, — узнает их по мгновенно нисходящему в душу покою, сменяющемуся беспричинной радостью. Пусть в Дубровнике нет живописности Ровиня и опатийского променада, у него есть он сам — маленькая, но вплоть до XIX века сохранявшая независимость республика, уже в XIII столетии утвердившая собственную конституцию и умевшая достойно поставить себя даже перед могущественной Османской империей. А сейчас город, не желающий быть лишь красивой декорацией, мужественно выдерживает натиск туристов.
Места под солнцем
В Старом городе останавливаются немногие, и, может быть, напрасно — разве не соблазнительно пожить в ритме улиц совершенно ренессансного облика, просыпаясь под воркование голубей над мансардой? Если нет, то можно поселиться и за пределами крепости. Например, в роскошном Hotel Excelsior с видом на исторический центр или в Hilton Imperial у самой его границы. Или в частных апартаментах, во множестве разбросанных по склонам возвышающегося за крепостью холма. Большинство местных жителей наведываются в Старый город погулять, посидеть в кафе, послушать мессу. Деловая жизнь сосредоточена рядом с портом Груж, где расположены банки, торговые центры, рынок, главное здание почты. Городские пляжи разместились по обе стороны от крепости, а самый известный — Банье, где легко застать светских персонажей в дезабилье, — сразу за воротами Плоче. Сюда приходят окунуться приезжие и местные знаменитости, утомленные солнцем экскурсанты и жадные до зрелищ яхтсмены. Удовольствие на других посмотреть и себя показать оценивают примерно в 100 кун с носа. Надо сказать, что Банье — единственный пляж в Далмации, где берут плату за посещение. И, вполне возможно, он стоит этих денег: вид на Старый город, собственный ресторан и стильный бар, ресепшен, очаровательные зонтики и балдахины… Немноголюдно и чинно, семьи с детьми бывают здесь нечасто.
Всего в окрестностях Дубровника полтора десятка пляжей, не считая диких. В основном — галечные (кое-где — бетонные платформы), оборудованные зонтиками, шезлонгами, кабинками для переодевания и душем. Самый красивый, просторный и к тому же песчаный расположен на Лопуде — одном из трех обитаемых островов Элафитского архипелага — в 20 минутах паромного хода от пристани в Груже. Там нет машин, из туристического жилья — пара-тройка отелей и апартаментов, в воздухе не тает аромат жасмина. Тишину нарушают только приезжающие из Дубровника на фиш-пикники туристы, но и они быстро проникаются негой этого места. Песчаное дно и медленный переход к глубине делают пляж идеальной площадкой для забавы под названием "пицигин" — что-то среднее между волейболом и водным поло. Так и играют по колено в воде, до последнего парома на Дубровник.
Дубровницкая Ривьера охватывает побережье от Жупы Дубровачки на севере до Цавтата на юге. Ближайшая к городу курортная зона примыкает к нему с северо-запада лесистым полуостровом Лапад — 15 минут езды или 3040 минут тихого хода по симпатичному променаду. Примерно столько же до Гружа, откуда уходят кораблики на острова. На порт смотрит часть полуострова, называемая Бабин Кук, — там своя отельная инфраструктура. Кроме гостиниц на Лападе и в Бабине Куке множество ресторанов и пляжных кафе, есть теннисные корты и детские площадки. На пляжах все в лучшем виде: дежурят спасатели, купальная зона защищена от лодок и водных скутеров, прибрежные деревья дают щедрую тень. На лападском Увале можно найти даже песчаный берег, там выгуливают и купают малышей. На Копакабане царят развлечения — парасейлинг, прокат водных скутеров, лыжи, каяки, бананы, а еще оттуда открывается завораживающий вид на изящный дубровницкий мост и островок Дакса напротив. Там же, на отдельной кромке длиной 300 метров, обитает сообщество обнаженных купальщиков. И Лапад, и Бабин Кук до чрезвычайности популярны, причем у разных категорий — их любят семьи, молодежь, целыми днями не слезающая со скутеров, степенные пенсионеры и одинокие романтики.
Город с высоты
К полудню Дубровник раскаляется до рези в глазах. Идеально гладкие поверхности зданий и почти полное отсутствие зелени не оставляют надежды даже на крошечное пятнышко тени. Горожане прячутся по домам, туристы — по музеям. И посему на охоту за прелестями Дубровника нужно выходить пораньше, когда местные хозяйки только собираются на рынок, где, кстати, самое время подобрать вино или траварницу к вечерней трапезе, а также подходящий аккомпанемент — овечий сыр, сушеный инжир, виноград… Не слишком ценящие торг продавцы поутру бывают несколько сговорчивей.
Часам к десяти улицы наводняют экскурсанты, а до того есть возможность взглянуть на город со стороны и украдкой понаблюдать за жизнью его обитателей. Для этого лучше всего подняться на крепостные стены — доступ с площади Миличевица открыт с девяти утра, можно взять напрокат русскоязычный аудиогид. Высота стен неровная, местами достигает 25 метров, перепады скреплены лесенками. Одно из самых неприступных в Европе фортификационных строений оказалось благодаря своевременной починке и успешной дипломатии дубровницких патрициев самым сохранным. Его облик окончательно сложился к XVII веку, но еще за восемь столетий до того Дубровник смог выдержать 15-месячную осаду сарацин. Сегодня это комплекс бастионов, казематов, башен и отдельно стоящих крепостей.
Весь Дубровник чуть меньше московского Кремля, и сверху кажется совсем крохотным. Как выброшенная на берег раковина, он лежит в низине у холма, добрая половина его коридорообразных улочек бодро карабкается вверх. Здесь редко встретишь транспорт, кроме электрокаров, развозящих товары в магазины и продукты в кафе: для велосипеда рельеф неподходящий, а машины припарковать негде. Идешь по стене, а в паре метров у раскрытого окна старушка пьет утренний кофе, мальчишки гоняют во дворе мяч… Всюду жизнь! И она потихоньку наполняет главную пешеходную артерию — тот самый Страдун, или Плаца. Когда-то это был канал под стать венецианским, застроенный венецианскими же палаццо. После землетрясения 1667 года его засыпали, а поврежденные здания добротно, но без особых изысков восстановили и позже не вносили никаких изменений. Чувствуется, что жители любят свой город именно таким, и новшества принимают в штыки. Здесь все имеет функциональное назначение — любое причудливое украшение при ближайшем рассмотрении оказывается, к примеру, фонтанчиком или водостоком. Таким сочетанием единого стиля и утилитарности Дубровник напоминает протестантский Амстердам даже больше, чем соседнюю Венецию.
В сплетениях улиц выделяются просветы площадей (по-хорватски "полян") и скромные оазисы зелени. Хотя именно обнаженные со всех сторон корпуса дворцов и храмов делают их столь выразительными, жители все же стараются озеленить улицы, выставляя на обочины кадки с цветами и померанцем. Деревца веками обихаживали и в клуатрах монастырей, особенно хорош сад братьев францисканцев. Кстати, кроме католиков средневековый Дубровник благоволил иудеям, и здешняя синагога XV века — старейшая среди тех, что уцелели в сефардских общинах этой части Европы.
С восточной стены хорошо виден старый порт, откуда стартуют парусные гонки. В дни регаты места на стене нарасхват, зрители запасаются широкополыми шляпами, водой и едой, чтобы подольше высидеть при температуре 40 °C. Рассмотреть город можно с высоты и более приличной, чем 25 метров. Общедоступный способ — подняться на вершину холма, где вечерами в свете прожекторов сияет мемориальный крест в память павших в сербо-хорватской войне. До войны туда вела канатная дорога прямо из Старого города, теперь 450 метров нужно преодолевать пешком. Горная тропа, бегущая через луга и сосновые перелески, выложена камнем — с пути не собьетесь. На вершине, кроме белокаменного креста, стоят действующая метеостанция и заброшенная крепость. Чуть ниже — смотровая площадка, где останавливаются экскурсионные автобусы. Восхождение хорошо совершать ближе к закату, и не только потому, что жара идет на убыль, — окрашенная в мягкие тона раковина города в это время особенно красива. Еще можно полетать над Дубровницкой Ривьерой на вертолете. Говорят, впечатляет сильнее, чем даже вид с воды.
Вкусности и ресторации
Тут главное — избежать спешки. Пользуясь статусом главной достопримечательности страны, Дубровник не прочь заработать на неразборчивых туристах. В Старом городе привыкли к налетам экскурсантов, у которых нет времени на изучение меню. И вот уже у наспех перекусивших в пиццерии при виде счета глаза несколько округляются, а у пообедавших в таверне — вылезают на лоб. Так, например, на параллельной Страдуну улице Приеко скромная рыбешка в панировке может обойтись аж в 40 евро. В центре лучше заглянуть в "Прото" на углу Широка и Вара, там по крайней мере угощали английского короля Эдварда VIII, потчевали Ричарда Гира и Валентино. А вообще-то на Страдун приходят пить лучший в городе кофе (1,5 евро) и горячий шоколад: в "Градска Каване" элегантный интерьер в стиле венских кофеен дополнен просторной террасой, вечерами выступают музыканты, всегда уютно и весело.
Старожилы предпочитают рыбные рестораны в старом порту, сразу за воротами Плоче. Их около десятка: дары моря — свежайшие, качество приготовления — на достойном уровне. Только к ужину лучше приходить пораньше, к восьми столики нередко бывают заняты. В их традиционное и не слишком разнообразное меню непременно входит позаимствованное у итальянцев черное ризотто, только к окрашенному чернилами каракатицы рису здесь добавляют коктейль из морепродуктов. Осьминожки для дубровчан как для нас курица, без них никуда, они идут в супы, салаты, пасту. Лучшим рестораном города уже много лет считается "Атлас Клаб Наутика", и, несмотря на то что ужин (без вина) стоит примерно 100 евро на человека, столики принято заказывать заранее. Там можно побаловать себя не только фаршированными улитками по-пелешацки, но и изумительным видом на море и крепости Бокар и Ловрьенац. Именно из-за него в "Наутику" порой заглядывают и на легкий, менее разорительный ланч.
Но главные знаменитости местной гастрономии размещены за чертой города. Рыбоедам грех не побывать в Стоне, где на фермах в заливе выращивают несколько сортов устриц и мидий, экспортируемых в Италию и Францию. По пути можно заехать в Трстено и отведать там вкуснейшего на побережье инжира. В самом же Стоне положено взглянуть на соляные копи и внушительной длины крепостную стену, прежде чем отправиться в претенциозную "Капетанову кучу", которой несколько повредила ее популярность, или в ресторан поуютней. Ну хотя бы в "Велу Коруну", где гость сам выбирает в огороженном прудике рыбину для будущей трапезы. За мясом ездят в Конавовские горы, где в деревушках веками готовят фирменное блюдо Далмации и Черногории — ягнятину из-под сача. Помните, попробовав однажды, стать вегетарианцем почти невозможно! Мясо вместе с травами, молодой картошкой и луком часа три томится в собственном соку под крышкой-колоколом (это и есть сач), которую присыпают сверху горячими углями для создания нужной температуры. Равнодушным к ягнятине тем же способом приготовят другое мясо или ассорти. Добравшись до ресторана — обычно это "Конавоски Двори" или "Конавоски Комин", — гости делают заказ и в течение необходимого для приготовления блюда времени гуляют по окрестностям. Не желаете гулять — предупредите о приезде по телефону.
В ладонях у Бога
Пассажиры круизного лайнера как обычно толпились на палубах в ожидании высадки на берег, являвший собой картину уныло однообразную. Корабль шел из Венеции вдоль восточного побережья Италии. И вдруг — именно вдруг — контраст был внезапен и разителен. Стали возникать такие пейзажи, что у только-только оставивших позади Венецию и Лазурный Берег вырвалось единодушное "Уух!". Какой-то пожилой американец с уважением произнес: "Адриатика!" Мы отказывались верить в реальность мелькавших перед глазами сказочных видов: на фоне безупречно зеленых склонов горящие черепицей дома, пронзительная лазурь воды и неба с легкой навесью облаков. Ничего особенного, а захватывает дух — такого богатства красок Средиземноморье нам еще не преподносило, палитра была как будто даже слегка чересчур насыщенна. Хочешь сделать снимок и не знаешь, на чем сфокусировать камеру. К слову, подобная история повторится в Хорватии еще не раз, эта страна никак не желает соответствовать стандартному формату. Зато для панорамы и макросъемки — раздолье.
Первые ярчайшие впечатления подарил нам Сплит, а двинувшись оттуда к Дубровнику и увидев, как навстречу из морской глади торжественно выплывают Брач, Хвар, Корчула, Млет, мы почувствовали странную неловкость, словно открыли нечто, не предназначенное человеческому глазу. Потом величественные, похожие на драконьи хребты острова превратились в мелкую россыпь Элафитского архипелага, обогнув которую, лайнер встал на якорь в бухте Груж, не дав узреть сам Дубровник. Не успели мы опомниться, как вместе с чрезвычайно высокомерным и относительно русскоговорящим гидом Бояном оказались в лабиринте высоких крепостных стен, а вынырнув оттуда, увидели себя стоящими на нереально гладких каменных плитах широкой улицы, упиравшейся то ли в стену, то ли в скалу. Потом я узнаю, что улица называется Страдун, а необычный храм, куда нас увлек Боян, — кафедральный собор Вознесения Девы Марии. А тогда возникло ощущение, что мы передвигаемся в замкнутом пространстве — нечто похожее испытываешь в египетском Луксоре. Впрочем, так оно и есть, ведь Дубровник — не город, а крепость, и крепость превосходная. Там я поняла, что чувствовали жители таких средневековых цитаделей: город был их домом, весь до последней пяди. И осознав это, уже не удивлялась зеркальному блеску мостовых и комнатному уюту улиц. К тому же мне стало ясно, что толпы туристов влекут сюда не только достопримечательности, но и чувство защищенности. Недаром старый священник-хорват из церкви Святого Влаха сказал: "Мы тут как в ладонях у Бога".
Представьте себе самый уютный уголок Европы, в котором вам довелось побывать, и возведите ощущения в квадрат — получите Старый город Дубровника. В нем нет ничего особенно умилительного, его внешний облик скорее строг. Фонтаны, балкончики в цветах, барочные завитки в украшениях церквей — все как положено, но не более того. Зато на любом перекрестке можно провести часы, не испытывая скуки. Можно день за днем гулять по двум десяткам улочек в полной уверенности, что пребываешь в центре Вселенной и каждый твой шаг исполнен тайного смысла. Можно легко простить вечное многолюдство, которое со временем перестаешь замечать. Кто уже попадал в подобные места — а они в мире кое-где встречаются, — узнает их по мгновенно нисходящему в душу покою, сменяющемуся беспричинной радостью. Пусть в Дубровнике нет живописности Ровиня и опатийского променада, у него есть он сам — маленькая, но вплоть до XIX века сохранявшая независимость республика, уже в XIII столетии утвердившая собственную конституцию и умевшая достойно поставить себя даже перед могущественной Османской империей. А сейчас город, не желающий быть лишь красивой декорацией, мужественно выдерживает натиск туристов.
Места под солнцем
В Старом городе останавливаются немногие, и, может быть, напрасно — разве не соблазнительно пожить в ритме улиц совершенно ренессансного облика, просыпаясь под воркование голубей над мансардой? Если нет, то можно поселиться и за пределами крепости. Например, в роскошном Hotel Excelsior с видом на исторический центр или в Hilton Imperial у самой его границы. Или в частных апартаментах, во множестве разбросанных по склонам возвышающегося за крепостью холма. Большинство местных жителей наведываются в Старый город погулять, посидеть в кафе, послушать мессу. Деловая жизнь сосредоточена рядом с портом Груж, где расположены банки, торговые центры, рынок, главное здание почты. Городские пляжи разместились по обе стороны от крепости, а самый известный — Банье, где легко застать светских персонажей в дезабилье, — сразу за воротами Плоче. Сюда приходят окунуться приезжие и местные знаменитости, утомленные солнцем экскурсанты и жадные до зрелищ яхтсмены. Удовольствие на других посмотреть и себя показать оценивают примерно в 100 кун с носа. Надо сказать, что Банье — единственный пляж в Далмации, где берут плату за посещение. И, вполне возможно, он стоит этих денег: вид на Старый город, собственный ресторан и стильный бар, ресепшен, очаровательные зонтики и балдахины… Немноголюдно и чинно, семьи с детьми бывают здесь нечасто.
Всего в окрестностях Дубровника полтора десятка пляжей, не считая диких. В основном — галечные (кое-где — бетонные платформы), оборудованные зонтиками, шезлонгами, кабинками для переодевания и душем. Самый красивый, просторный и к тому же песчаный расположен на Лопуде — одном из трех обитаемых островов Элафитского архипелага — в 20 минутах паромного хода от пристани в Груже. Там нет машин, из туристического жилья — пара-тройка отелей и апартаментов, в воздухе не тает аромат жасмина. Тишину нарушают только приезжающие из Дубровника на фиш-пикники туристы, но и они быстро проникаются негой этого места. Песчаное дно и медленный переход к глубине делают пляж идеальной площадкой для забавы под названием "пицигин" — что-то среднее между волейболом и водным поло. Так и играют по колено в воде, до последнего парома на Дубровник.
Дубровницкая Ривьера охватывает побережье от Жупы Дубровачки на севере до Цавтата на юге. Ближайшая к городу курортная зона примыкает к нему с северо-запада лесистым полуостровом Лапад — 15 минут езды или 3040 минут тихого хода по симпатичному променаду. Примерно столько же до Гружа, откуда уходят кораблики на острова. На порт смотрит часть полуострова, называемая Бабин Кук, — там своя отельная инфраструктура. Кроме гостиниц на Лападе и в Бабине Куке множество ресторанов и пляжных кафе, есть теннисные корты и детские площадки. На пляжах все в лучшем виде: дежурят спасатели, купальная зона защищена от лодок и водных скутеров, прибрежные деревья дают щедрую тень. На лападском Увале можно найти даже песчаный берег, там выгуливают и купают малышей. На Копакабане царят развлечения — парасейлинг, прокат водных скутеров, лыжи, каяки, бананы, а еще оттуда открывается завораживающий вид на изящный дубровницкий мост и островок Дакса напротив. Там же, на отдельной кромке длиной 300 метров, обитает сообщество обнаженных купальщиков. И Лапад, и Бабин Кук до чрезвычайности популярны, причем у разных категорий — их любят семьи, молодежь, целыми днями не слезающая со скутеров, степенные пенсионеры и одинокие романтики.
Город с высоты
К полудню Дубровник раскаляется до рези в глазах. Идеально гладкие поверхности зданий и почти полное отсутствие зелени не оставляют надежды даже на крошечное пятнышко тени. Горожане прячутся по домам, туристы — по музеям. И посему на охоту за прелестями Дубровника нужно выходить пораньше, когда местные хозяйки только собираются на рынок, где, кстати, самое время подобрать вино или траварницу к вечерней трапезе, а также подходящий аккомпанемент — овечий сыр, сушеный инжир, виноград… Не слишком ценящие торг продавцы поутру бывают несколько сговорчивей.
Часам к десяти улицы наводняют экскурсанты, а до того есть возможность взглянуть на город со стороны и украдкой понаблюдать за жизнью его обитателей. Для этого лучше всего подняться на крепостные стены — доступ с площади Миличевица открыт с девяти утра, можно взять напрокат русскоязычный аудиогид. Высота стен неровная, местами достигает 25 метров, перепады скреплены лесенками. Одно из самых неприступных в Европе фортификационных строений оказалось благодаря своевременной починке и успешной дипломатии дубровницких патрициев самым сохранным. Его облик окончательно сложился к XVII веку, но еще за восемь столетий до того Дубровник смог выдержать 15-месячную осаду сарацин. Сегодня это комплекс бастионов, казематов, башен и отдельно стоящих крепостей.
Весь Дубровник чуть меньше московского Кремля, и сверху кажется совсем крохотным. Как выброшенная на берег раковина, он лежит в низине у холма, добрая половина его коридорообразных улочек бодро карабкается вверх. Здесь редко встретишь транспорт, кроме электрокаров, развозящих товары в магазины и продукты в кафе: для велосипеда рельеф неподходящий, а машины припарковать негде. Идешь по стене, а в паре метров у раскрытого окна старушка пьет утренний кофе, мальчишки гоняют во дворе мяч… Всюду жизнь! И она потихоньку наполняет главную пешеходную артерию — тот самый Страдун, или Плаца. Когда-то это был канал под стать венецианским, застроенный венецианскими же палаццо. После землетрясения 1667 года его засыпали, а поврежденные здания добротно, но без особых изысков восстановили и позже не вносили никаких изменений. Чувствуется, что жители любят свой город именно таким, и новшества принимают в штыки. Здесь все имеет функциональное назначение — любое причудливое украшение при ближайшем рассмотрении оказывается, к примеру, фонтанчиком или водостоком. Таким сочетанием единого стиля и утилитарности Дубровник напоминает протестантский Амстердам даже больше, чем соседнюю Венецию.
В сплетениях улиц выделяются просветы площадей (по-хорватски "полян") и скромные оазисы зелени. Хотя именно обнаженные со всех сторон корпуса дворцов и храмов делают их столь выразительными, жители все же стараются озеленить улицы, выставляя на обочины кадки с цветами и померанцем. Деревца веками обихаживали и в клуатрах монастырей, особенно хорош сад братьев францисканцев. Кстати, кроме католиков средневековый Дубровник благоволил иудеям, и здешняя синагога XV века — старейшая среди тех, что уцелели в сефардских общинах этой части Европы.
С восточной стены хорошо виден старый порт, откуда стартуют парусные гонки. В дни регаты места на стене нарасхват, зрители запасаются широкополыми шляпами, водой и едой, чтобы подольше высидеть при температуре 40 °C. Рассмотреть город можно с высоты и более приличной, чем 25 метров. Общедоступный способ — подняться на вершину холма, где вечерами в свете прожекторов сияет мемориальный крест в память павших в сербо-хорватской войне. До войны туда вела канатная дорога прямо из Старого города, теперь 450 метров нужно преодолевать пешком. Горная тропа, бегущая через луга и сосновые перелески, выложена камнем — с пути не собьетесь. На вершине, кроме белокаменного креста, стоят действующая метеостанция и заброшенная крепость. Чуть ниже — смотровая площадка, где останавливаются экскурсионные автобусы. Восхождение хорошо совершать ближе к закату, и не только потому, что жара идет на убыль, — окрашенная в мягкие тона раковина города в это время особенно красива. Еще можно полетать над Дубровницкой Ривьерой на вертолете. Говорят, впечатляет сильнее, чем даже вид с воды.
Вкусности и ресторации
Тут главное — избежать спешки. Пользуясь статусом главной достопримечательности страны, Дубровник не прочь заработать на неразборчивых туристах. В Старом городе привыкли к налетам экскурсантов, у которых нет времени на изучение меню. И вот уже у наспех перекусивших в пиццерии при виде счета глаза несколько округляются, а у пообедавших в таверне — вылезают на лоб. Так, например, на параллельной Страдуну улице Приеко скромная рыбешка в панировке может обойтись аж в 40 евро. В центре лучше заглянуть в "Прото" на углу Широка и Вара, там по крайней мере угощали английского короля Эдварда VIII, потчевали Ричарда Гира и Валентино. А вообще-то на Страдун приходят пить лучший в городе кофе (1,5 евро) и горячий шоколад: в "Градска Каване" элегантный интерьер в стиле венских кофеен дополнен просторной террасой, вечерами выступают музыканты, всегда уютно и весело.
Старожилы предпочитают рыбные рестораны в старом порту, сразу за воротами Плоче. Их около десятка: дары моря — свежайшие, качество приготовления — на достойном уровне. Только к ужину лучше приходить пораньше, к восьми столики нередко бывают заняты. В их традиционное и не слишком разнообразное меню непременно входит позаимствованное у итальянцев черное ризотто, только к окрашенному чернилами каракатицы рису здесь добавляют коктейль из морепродуктов. Осьминожки для дубровчан как для нас курица, без них никуда, они идут в супы, салаты, пасту. Лучшим рестораном города уже много лет считается "Атлас Клаб Наутика", и, несмотря на то что ужин (без вина) стоит примерно 100 евро на человека, столики принято заказывать заранее. Там можно побаловать себя не только фаршированными улитками по-пелешацки, но и изумительным видом на море и крепости Бокар и Ловрьенац. Именно из-за него в "Наутику" порой заглядывают и на легкий, менее разорительный ланч.
Но главные знаменитости местной гастрономии размещены за чертой города. Рыбоедам грех не побывать в Стоне, где на фермах в заливе выращивают несколько сортов устриц и мидий, экспортируемых в Италию и Францию. По пути можно заехать в Трстено и отведать там вкуснейшего на побережье инжира. В самом же Стоне положено взглянуть на соляные копи и внушительной длины крепостную стену, прежде чем отправиться в претенциозную "Капетанову кучу", которой несколько повредила ее популярность, или в ресторан поуютней. Ну хотя бы в "Велу Коруну", где гость сам выбирает в огороженном прудике рыбину для будущей трапезы. За мясом ездят в Конавовские горы, где в деревушках веками готовят фирменное блюдо Далмации и Черногории — ягнятину из-под сача. Помните, попробовав однажды, стать вегетарианцем почти невозможно! Мясо вместе с травами, молодой картошкой и луком часа три томится в собственном соку под крышкой-колоколом (это и есть сач), которую присыпают сверху горячими углями для создания нужной температуры. Равнодушным к ягнятине тем же способом приготовят другое мясо или ассорти. Добравшись до ресторана — обычно это "Конавоски Двори" или "Конавоски Комин", — гости делают заказ и в течение необходимого для приготовления блюда времени гуляют по окрестностям. Не желаете гулять — предупредите о приезде по телефону.
Сардиния: остров, на который всегда возвращаются
Не так уж много идеальных мест существует на свете. Но одно из них, без сомнения, называется Сардиния. Здесь гармонично слиты в единое целое природа, климат, ритмы, мистика, археологические руины и жизненная философия.
Тут повсюду — и в горной деревушке, и на респектабельном курорте — царит атмосфера некоего умиротворения и легкого опьянения от редчайшей возможности вернуться к истокам и осмыслить очередной виток собственного бытия. Может быть, поэтому на чудесном острове так много женщин, набирающихся сил для рождения новой жизни.
И, как оказалось, здесь нет ни одного закрытого частного пляжа — 1850 километров изумительно изрезанных берегов Сардинии демократично доступно каждому. Это один из основных законов.
Да, а еще здесь принято со всеми здороваться…
Начало мироздания
В слове "Сардиния", несмотря ни на какие созвучия, нет ничего рыбного. Оно происходит от имени живущего здесь народа (сарды), а может быть, и от того языка (сардо), на котором он говорит до сих пор. Но еще древние греки называли остров Ихнуза ("человеческий след"), а римляне — Сандалион. Сверху Сардиния действительно похожа по очертаниям на гигантскую ступню, отпечаток которой оставлен на морской глади неким исполином. По одной из местных легенд, сей кусочек суши — след стопы Творца на Земле. Находясь на острове, начинаешь постепенно безоговорочно в это верить и искать внутри себя соответствие возвышающему преданию.
Здесь все сохранилось почти в первозданном виде. Миллионы лет ветер и морские волны вытачивали неподражаемые гранитные рельефы берегов. Дух захватывает от знаменитых пейзажей, таких, например, как вид широкой каменной долины в Галлуре, которую местные жители называют "долиной потерянной мечты". Не только посещающих ее в полнолуние любителей мистики, но и всех, заставивших себя прийти сюда на рассвете, ждет удивительнейшее зрелище: невероятные красно-розово-желтые тона и все, какие только возможны, оттенки нарождающегося светила…
Во время путешествий по острову, особенно по его северной части, не оставляет ощущение, что Сардиния — игрушка, а разноцветные невысокие горы и валуны — красные, серые и желтые — разбросаны огромным существом с душой ребенка.
И неожиданно вдохновенно и искренне осознаешь — вот оно, начало мироздания!
Что есть на Сардинии, того нет в Италии
Туристы, приезжая сюда, обнаруживают редкостной красоты и прозрачности изумрудно-голубое море, тончайший мраморный песок, причудливые скалы, диковинные пещеры, можжевельник, оливковые и пробковые деревья, чудеснейший воздух с привкусом мирта, розмарина, невиданных цветов и трав.
Кстати, в одном из отелей управляющий продемонстрировал нам местный секрет рукопожатия. Он потер ладони о ветку мирта, подержал мою руку в своей, а потом поднес пальцы к носу, предлагая мне повторить его жест. Я почувствовал дразнящий, нежный и одновременно терпкий аромат, чем-то напоминающий можжевельник, но более сочный и богатый оттенками.
"Что есть на Сардинии, того нет в Италии, что есть в Италии, того нет на Сардинии", — писал еще 200 лет назад пьемонтский священник, прибывший преподавать естественные науки в университет города Сассари. Он оставил четырехтомник подробного описания уникальной здешней природы — длинный список редчайших трав, цветов, бабочек. Кроме того, ученый первым отметил, что на Сардинии и соседних с ней малых островах не водятся змеи (в частности, гадюки).
Зато на острове Азинара обитают совершенно бесподобные сардские белые ослики, а на плоскогорье Джестури можно увидеть маленьких диких лошадей.
Форте Вилладж: серьезное и смешное
Принято считать, что курортная история Сардинии началась с ливанского шейха Карима Ага-хана, которого у здешних берегов настигла поломка яхты. Пока ее чинили, нетронутая природа и радушие хозяев успели покорить сердце миллиардера, и он решил создать здесь новую Ривьеру. Так родился прославленный курорт Коста Смеральда (Изумрудный Берег), положивший начало развитию туризма в этих местах.
А намного позднее на юге острова возник и стал стремительно приобретать популярность Forte Village Resort, признанный лучшим семейным курортом мира за 1995–2005 годы.
В Forte Village Resort разработан единственный в своем роде "маршрут здоровья", предлагающий последовательное купание в шести бассейнах с перепадом температур от 20 до 38 °C и разным уровнем солености. Гуляя по живописному парку, поднимаясь все выше и выше, вы доходите до первого водоема. Он наполнен так называемым морским маслом — раствором, представляющим собой натуральную морскую воду с высокой концентрацией солей, особенно магния, вызывающего невероятное расслабление мышц.
Трудно передать словами удовольствие, которое получаешь, плавая в густой жидкости, по цвету и впрямь напоминающей масло. Оливковое. Но при этом ее отличает легкость смывания: достаточно встать под душ — и на теле абсолютно не остается ощущения жирных следов. Легкое пощипывание на коже говорит о том, что процесс проникновения лечебных элементов в организм идет полным ходом.
Далее "маршрут здоровья" поведет вас к другим пяти бассейнам. В каждом из них лечебный эффект усилен благодаря массажным струям различной направленности и мощности.
Чтобы обеспечить максимальную насыщенность олигоэлементами, воду берут из моря на глубине 10 метров и на расстоянии 100 метров от пляжа курорта под постоянным контролем специальной лаборатории университета города Кальяри.
По мнению большинства отдыхающих, Forte Village — настоящий оазис покоя, удовольствий и умиротворения.
Как-то один россиянин, из важных и богатых, решив отдохнуть в этом роскошном месте, поинтересовался:
— А что, рыбалку вы можете организовать?
— Конечно, какие проблемы!
— Да, но она не мне нужна, а моему десятилетнему ребенку.
На том конце провода наступило короткое замешательство, за которым последовал бодрый ответ:
— Приезжайте, все организуем.
А потом — фраза героя Папанова из фильма "Бриллиантовая рука": "Клев я тебе такой обеспечу, что клиент обо всем забудет!"
И ведь так и вышло. Сынок олигарха, позабыв обо всем на свете, ловил и ловил, ошеломленный невероятным клевом. Причем рыбки ему попадались всех цветов радуги.
Главный менеджер по продажам в Восточной Европе Forte Village потом призналась: "Я специально отбирала самый красивый "товар", прежде чем отправить его на дно с аквалангистом из дайвинг-центра".
Сардиния — это особое пространство, в котором сосуществуют таинственный мир древних сардов, мир яркой самобытной культуры, мир известнейшей аристократии, мир активных туристов, оживляющих пустынные дороги своими разноцветными рюкзаками, горными велосипедами и мотоциклами.
Какой из них вам по душе? Выбирайте.
Тут повсюду — и в горной деревушке, и на респектабельном курорте — царит атмосфера некоего умиротворения и легкого опьянения от редчайшей возможности вернуться к истокам и осмыслить очередной виток собственного бытия. Может быть, поэтому на чудесном острове так много женщин, набирающихся сил для рождения новой жизни.
И, как оказалось, здесь нет ни одного закрытого частного пляжа — 1850 километров изумительно изрезанных берегов Сардинии демократично доступно каждому. Это один из основных законов.
Да, а еще здесь принято со всеми здороваться…
Начало мироздания
В слове "Сардиния", несмотря ни на какие созвучия, нет ничего рыбного. Оно происходит от имени живущего здесь народа (сарды), а может быть, и от того языка (сардо), на котором он говорит до сих пор. Но еще древние греки называли остров Ихнуза ("человеческий след"), а римляне — Сандалион. Сверху Сардиния действительно похожа по очертаниям на гигантскую ступню, отпечаток которой оставлен на морской глади неким исполином. По одной из местных легенд, сей кусочек суши — след стопы Творца на Земле. Находясь на острове, начинаешь постепенно безоговорочно в это верить и искать внутри себя соответствие возвышающему преданию.
Здесь все сохранилось почти в первозданном виде. Миллионы лет ветер и морские волны вытачивали неподражаемые гранитные рельефы берегов. Дух захватывает от знаменитых пейзажей, таких, например, как вид широкой каменной долины в Галлуре, которую местные жители называют "долиной потерянной мечты". Не только посещающих ее в полнолуние любителей мистики, но и всех, заставивших себя прийти сюда на рассвете, ждет удивительнейшее зрелище: невероятные красно-розово-желтые тона и все, какие только возможны, оттенки нарождающегося светила…
Во время путешествий по острову, особенно по его северной части, не оставляет ощущение, что Сардиния — игрушка, а разноцветные невысокие горы и валуны — красные, серые и желтые — разбросаны огромным существом с душой ребенка.
И неожиданно вдохновенно и искренне осознаешь — вот оно, начало мироздания!
Что есть на Сардинии, того нет в Италии
Туристы, приезжая сюда, обнаруживают редкостной красоты и прозрачности изумрудно-голубое море, тончайший мраморный песок, причудливые скалы, диковинные пещеры, можжевельник, оливковые и пробковые деревья, чудеснейший воздух с привкусом мирта, розмарина, невиданных цветов и трав.
Кстати, в одном из отелей управляющий продемонстрировал нам местный секрет рукопожатия. Он потер ладони о ветку мирта, подержал мою руку в своей, а потом поднес пальцы к носу, предлагая мне повторить его жест. Я почувствовал дразнящий, нежный и одновременно терпкий аромат, чем-то напоминающий можжевельник, но более сочный и богатый оттенками.
"Что есть на Сардинии, того нет в Италии, что есть в Италии, того нет на Сардинии", — писал еще 200 лет назад пьемонтский священник, прибывший преподавать естественные науки в университет города Сассари. Он оставил четырехтомник подробного описания уникальной здешней природы — длинный список редчайших трав, цветов, бабочек. Кроме того, ученый первым отметил, что на Сардинии и соседних с ней малых островах не водятся змеи (в частности, гадюки).
Зато на острове Азинара обитают совершенно бесподобные сардские белые ослики, а на плоскогорье Джестури можно увидеть маленьких диких лошадей.
Форте Вилладж: серьезное и смешное
Принято считать, что курортная история Сардинии началась с ливанского шейха Карима Ага-хана, которого у здешних берегов настигла поломка яхты. Пока ее чинили, нетронутая природа и радушие хозяев успели покорить сердце миллиардера, и он решил создать здесь новую Ривьеру. Так родился прославленный курорт Коста Смеральда (Изумрудный Берег), положивший начало развитию туризма в этих местах.
А намного позднее на юге острова возник и стал стремительно приобретать популярность Forte Village Resort, признанный лучшим семейным курортом мира за 1995–2005 годы.
В Forte Village Resort разработан единственный в своем роде "маршрут здоровья", предлагающий последовательное купание в шести бассейнах с перепадом температур от 20 до 38 °C и разным уровнем солености. Гуляя по живописному парку, поднимаясь все выше и выше, вы доходите до первого водоема. Он наполнен так называемым морским маслом — раствором, представляющим собой натуральную морскую воду с высокой концентрацией солей, особенно магния, вызывающего невероятное расслабление мышц.
Трудно передать словами удовольствие, которое получаешь, плавая в густой жидкости, по цвету и впрямь напоминающей масло. Оливковое. Но при этом ее отличает легкость смывания: достаточно встать под душ — и на теле абсолютно не остается ощущения жирных следов. Легкое пощипывание на коже говорит о том, что процесс проникновения лечебных элементов в организм идет полным ходом.
Далее "маршрут здоровья" поведет вас к другим пяти бассейнам. В каждом из них лечебный эффект усилен благодаря массажным струям различной направленности и мощности.
Чтобы обеспечить максимальную насыщенность олигоэлементами, воду берут из моря на глубине 10 метров и на расстоянии 100 метров от пляжа курорта под постоянным контролем специальной лаборатории университета города Кальяри.
По мнению большинства отдыхающих, Forte Village — настоящий оазис покоя, удовольствий и умиротворения.
Как-то один россиянин, из важных и богатых, решив отдохнуть в этом роскошном месте, поинтересовался:
— А что, рыбалку вы можете организовать?
— Конечно, какие проблемы!
— Да, но она не мне нужна, а моему десятилетнему ребенку.
На том конце провода наступило короткое замешательство, за которым последовал бодрый ответ:
— Приезжайте, все организуем.
А потом — фраза героя Папанова из фильма "Бриллиантовая рука": "Клев я тебе такой обеспечу, что клиент обо всем забудет!"
И ведь так и вышло. Сынок олигарха, позабыв обо всем на свете, ловил и ловил, ошеломленный невероятным клевом. Причем рыбки ему попадались всех цветов радуги.
Главный менеджер по продажам в Восточной Европе Forte Village потом призналась: "Я специально отбирала самый красивый "товар", прежде чем отправить его на дно с аквалангистом из дайвинг-центра".
Сардиния — это особое пространство, в котором сосуществуют таинственный мир древних сардов, мир яркой самобытной культуры, мир известнейшей аристократии, мир активных туристов, оживляющих пустынные дороги своими разноцветными рюкзаками, горными велосипедами и мотоциклами.
Какой из них вам по душе? Выбирайте.
Лихой Лиссабон
Лиссабон — идеальное туристическое направление для тех, кто хочет окунуться в океан латиноамериканской страсти, но не имеет времени для утомительного путешествия в далекую Бразилию.
Лиссабон — это ряды белоснежных домиков с красными черепичными крышами, неспешное течение реки с мурлыкающим названием Тежу, зубцы крепости Святого Георгия, возвышающейся над городом, знойное полуденное солнце и незабываемая местная кухня из морепродуктов. Девиз здешних жителей: "Наслаждайся мгновением, и удача сама тебя найдет". Лиссабонцы на редкость приветливы и доброжелательны. Их лица загорелы и обветренны, в глазах читаются любовь к жизни и страсть к приключениям. В этом городе смешались воедино добропорядочный Старый Свет, знойная Африка и страстная Латинская Америка.
Начинать знакомство с Лиссабоном лучше всего с неспешной прогулки по главному проспекту Авенида да Либердаде, от площади Маркеша де Помбала до самого центра — площади Россио. Здесь в Средние века в одном из домов располагалась инквизиция, и прямо перед фасадом здания, на специальных помостах, расправлялись с ведьмами. Принадлежность к нечистой силе определяли наивно и примитивно — подозреваемую бросали в воду, и, если она не шла ко дну, у судей не оставалось сомнений в том, что перед ними настоящая ведьма. Тогда ее сажали на кол и сжигали. Поглазеть на это жуткое зрелище собиралось множество народа. Сейчас площадь выглядит вполне миролюбиво — ряды лавок одежды соседствуют с кофейнями и автобусной остановкой. Здание инквизиции не выглядит мрачным, наоборот, оно нарядное. В нем разместился городской театр, где проходят известные мировые премьеры.
Справа от площади Россио находится очаровательный квартал Альфама, основанный маврами еще в 711 году и чудом уцелевший во время землетрясения. Узкие мощеные улочки уходят здесь вверх, к крепости Святого Георгия. Название "Альфама" происходит от слова "аль"хам", что в переводе с мавританского означает "горячий". Имя это район получил неспроста — благодаря теплому источнику, который в Средние века бил здесь прямо из стены здания. Для того чтобы избежать ссор и потасовок между представителями разных слоев общества, в стене было установлено несколько кранов — один для рабов, другой для моряков, третий для людей служивых. Но драки все"таки случались и время от времени заканчивались кровавой поножовщиной. Особенно любили задираться эфиопские рабы, известные всему Средиземноморью своим крутым нравом.
Если нет желания идти пешком, можно совершить захватывающее часовое путешествие на окрашенном в ярко"красный цвет туристическом трамвайчике, который отходит от площади Маркеша де Помбала. Перед глазами проплывут все самые замечательные места Лиссабона, а трогательный, почти игрушечный трамвай будет, задыхаясь, взбираться по улицам, а затем внезапно устремляться вниз. Улочки и переулки невероятно узки: протяни руку из окна трамвая — и дотянешься до стены здания.
После прогулки по центру Лиссабона стоит наведаться в старинный пригород — Белен, центр парусного спорта Португалии. В необычайно красивом месте еще с XIX века обосновался королевский парусный клуб Naval Assosiation of Lisboa. Здесь проходят парусные регаты, а преподаватели шкиперской школы представляют Португалию на ведущих мировых соревнованиях. "Слон" — огромный мост Абриль, соединяющий два берега Тежу, в Белене виден отовсюду. Если пересечь его и двигаться прямо, можно доехать до океана и бесконечной череды песчаных пляжей. Жители Лиссабона — счастливые люди. Вместо наших дачных участков у них небольшие домики на берегу океана, и по выходным они нежатся в шезлонгах, демонстрируя друг другу последние новинки пляжной моды.
Эстарнадос — еще один известный пригород Лиссабона, специально построенный для проведения выставки "Экспо"98". Чудной бизнес"центр возведен в форме носорога, казино построено в виде паруса, который сверкает на солнце. Здесь же можно отправиться в крупнейший в Европе океанарий или подняться на футуристического вида подъемнике. Вид, открывающийся из его окна, завораживает.
Передохнуть от прогулок по городу лучше в одном из местных ресторанов, благо их здесь огромное количество. Например, сидя за столиком в Tapas Bar & Esplanada, что недалеко от крепости Святого Георгия, можно посмотреть направо, и тогда перед вами предстанет захватывающая дух панорама на горделивое течение реки Тежу. Слева же от вас на импровизированном помосте будут показывать свои антрепризы студенты театральных учебных заведений. Девушка в розовых колготках делает вид, что бросается на шею юноше с ирокезом, но в итоге находит счастье в объятиях усатого господина в котелке. В общем, латинские страсти кипят и здесь.
Из представленных в меню деликатесов обязательно отведайте щупальца осьминога. Приготовленное на шипящей сковороде блюдо стоит 10 евро, вкупе с вином ужин обойдется в 15 евро. В будке перед рестораном можно купить украшения, которые мастерски плетет из проволоки девушка"хиппи с малиновыми волосами.
Поднявшись на холм, вы окажетесь в Bar Das Imagens, где хорошо пропустить стаканчик"другой вина, любуясь панорамой из черепичных крыш. Но будьте внимательны: порой стулья выделывают невероятные кульбиты, если ножка попадет в разлом асфальта. Они взбрыкивают, как необъезженные лошади, и неожиданно сбрасывают своих хозяев.
Если вам по душе ласковый плеск волн, обязательно загляните в бар Me Ninos do Rio. На пристани, в непосредственной близости от реки Тежу, разместились три ресторана: "Стейк Хаус", в котором можно отведать мяса разной степени прожарки; "Японский сад", где подают изысканные блюда из морепродуктов, и "Лаундж", специализирующийся на полезной для здоровья еде. Ну а если голод настиг внезапно, а на длинные посиделки нет времени, зайдите в Ca Das Sandes. Это сеть местных закусочных, где посетителям предлагают отведать бутерброды из хрустящей французской булки и нежнейшего местного сыра. Обойдется удовольствие в каких"то три евро.
Лиссабон хорош не только днем. С наступлением ночи город окутывает паутина разноцветных огней и на улочки высыпает масса занимательных персонажей. Молодежь в ярких нарядах, суровые латинские мачо, беззаботные туристы — все эти люди образуют пеструю толпу, неспешно перемещающуюся по главным улицам города.
Изюминка Лиссабона — кабаки, где можно послушать традиционные португальские песни фаду. Это городской романс, в котором смешались джаз, блюз и босанова. Вокалу аккомпанируют контрабас, португальская гитара — 12"струнный инструмент, по форме напоминающий мандолину. Фаду поют и женщины, и мужчины с необыкновенно сильными и проникновенными голосами. Это песни о любви и ревности, счастье и печали, уходящем времени и тоске по родине.
Послушать концерты можно и в крепости Святого Георгия, возвышающейся над городом. Билеты лучше купить заранее — они разлетаются, как горячие пирожки в базарный день. Если не удалось пробраться в крепость или песни так понравились, что хочется "продолжения банкета", стоит заглянуть в один из уютных ресторанчиков, расположившихся вдоль узких мощеных улочек в старинном квартале Bairro Alto. Между прочим, именно здесь в XVIII веке и зародился жанр фаду. Ведь большинство жителей квартала составляли жены моряков. Тоскуя по сильному мужскому плечу, они скрашивали одиночество песнями.
Помимо ресторанчиков с живой музыкой в Bairro Alto огромное количество студенческих баров. Студенты в Лиссабоне модные, поэтому и сами заведения на высоте — футуристичный дизайн мебели соседствует с кирпичной кладкой стен и гладкой поверхностью LCD"экранов. Правда, на телевизор посетители обращают мало внимания и в основном поглощены легким флиртом и выпивкой. Хит барной карты — cuba libre — залихватская смесь рома и колы. Два бокала напитка — и вы уже отплясываете на танцполе в стиле Шакиры под аккомпанемент подбадривающих возгласов посетителей.
Если же вам больше по душе ласкающая слух музыка lounge, стоит посетить филиал известного парижского "Будда Бара", расположенный в Белене. Клуб напичкан восточной экзотикой, сусальным золотом, барочными зеркалами и прямо"таки курится кальянным дымом. Лучшие мировые диджеи почитают за честь выступить здесь со своими сетами, ведь строчка "Будда Бар" в резюме у диджея что диплом эмгэушного факультета высшей математики и кибернетики у программиста.
Единственный минус Лиссабона — дороговизна и низкое качество гостиниц. Несмотря на то что город считается относительно недорогой европейской столицей, цены здесь кусаются: двухместный номер в трехзвездочной гостинице стоит 60 евро, в четырехзвездочной — 120 евро, а в пятизвездочной — все 200. При этом интерьеры и состояние помещений трехзвездочных, а порой и четырехзвездочных, португальских гостиниц и ухоженных швейцарских и южногерманских отелей не идут ни в какое сравнение. Потрескавшаяся штукатурка будет навевать воспоминания о подмосковных санаториях, построенных еще в советские времена.
Выходов из ситуации несколько. Бронируйте апартаменты — по размеру они намного просторнее гостиничного номера, а по стоимости существенно дешевле. Дополнительным бонусом является то, что обычно апартаменты находятся в самом сердце города, тогда как до большинства гостиниц можно добраться лишь на такси. Еще один вариант, который наверняка придется по вкусу любителям современного искусства и противникам стандартных номеров, — частный дизайнерский отель. Цены на проживание здесь такие же, как в обычной четырехзвездочной гостинице, а комфорт на уровень выше. Над убранством подобных отелей, как правило, работают лучшие дизайнеры Португалии. Их основная задача — создать современный интерьер и при этом соблюсти многовековые традиции португальского жилища.
Вкрапления осколков знаменитой португальской плитки азулежуш в полу холла, шершавая и необработанная поверхность стен, покрывала на кроватях в голубых тонах, разноцветная мозаика полок и хрусткие зеленые яблоки на стойке ресепшен — все это заставило меня влюбиться в дизайнерский отель, где я жила, с первого взгляда. Не удивляйтесь, если в самый неожиданный момент кто"то из прислуги, поднимаясь с вами в одном лифте, вдруг мелодично и с характерным бразильским акцентом затянет горячую песню. Здесь не принято скрывать чувства — многовековой огонь страсти, похоже, неугасим.
Лиссабон — это ряды белоснежных домиков с красными черепичными крышами, неспешное течение реки с мурлыкающим названием Тежу, зубцы крепости Святого Георгия, возвышающейся над городом, знойное полуденное солнце и незабываемая местная кухня из морепродуктов. Девиз здешних жителей: "Наслаждайся мгновением, и удача сама тебя найдет". Лиссабонцы на редкость приветливы и доброжелательны. Их лица загорелы и обветренны, в глазах читаются любовь к жизни и страсть к приключениям. В этом городе смешались воедино добропорядочный Старый Свет, знойная Африка и страстная Латинская Америка.
Начинать знакомство с Лиссабоном лучше всего с неспешной прогулки по главному проспекту Авенида да Либердаде, от площади Маркеша де Помбала до самого центра — площади Россио. Здесь в Средние века в одном из домов располагалась инквизиция, и прямо перед фасадом здания, на специальных помостах, расправлялись с ведьмами. Принадлежность к нечистой силе определяли наивно и примитивно — подозреваемую бросали в воду, и, если она не шла ко дну, у судей не оставалось сомнений в том, что перед ними настоящая ведьма. Тогда ее сажали на кол и сжигали. Поглазеть на это жуткое зрелище собиралось множество народа. Сейчас площадь выглядит вполне миролюбиво — ряды лавок одежды соседствуют с кофейнями и автобусной остановкой. Здание инквизиции не выглядит мрачным, наоборот, оно нарядное. В нем разместился городской театр, где проходят известные мировые премьеры.
Справа от площади Россио находится очаровательный квартал Альфама, основанный маврами еще в 711 году и чудом уцелевший во время землетрясения. Узкие мощеные улочки уходят здесь вверх, к крепости Святого Георгия. Название "Альфама" происходит от слова "аль"хам", что в переводе с мавританского означает "горячий". Имя это район получил неспроста — благодаря теплому источнику, который в Средние века бил здесь прямо из стены здания. Для того чтобы избежать ссор и потасовок между представителями разных слоев общества, в стене было установлено несколько кранов — один для рабов, другой для моряков, третий для людей служивых. Но драки все"таки случались и время от времени заканчивались кровавой поножовщиной. Особенно любили задираться эфиопские рабы, известные всему Средиземноморью своим крутым нравом.
Если нет желания идти пешком, можно совершить захватывающее часовое путешествие на окрашенном в ярко"красный цвет туристическом трамвайчике, который отходит от площади Маркеша де Помбала. Перед глазами проплывут все самые замечательные места Лиссабона, а трогательный, почти игрушечный трамвай будет, задыхаясь, взбираться по улицам, а затем внезапно устремляться вниз. Улочки и переулки невероятно узки: протяни руку из окна трамвая — и дотянешься до стены здания.
После прогулки по центру Лиссабона стоит наведаться в старинный пригород — Белен, центр парусного спорта Португалии. В необычайно красивом месте еще с XIX века обосновался королевский парусный клуб Naval Assosiation of Lisboa. Здесь проходят парусные регаты, а преподаватели шкиперской школы представляют Португалию на ведущих мировых соревнованиях. "Слон" — огромный мост Абриль, соединяющий два берега Тежу, в Белене виден отовсюду. Если пересечь его и двигаться прямо, можно доехать до океана и бесконечной череды песчаных пляжей. Жители Лиссабона — счастливые люди. Вместо наших дачных участков у них небольшие домики на берегу океана, и по выходным они нежатся в шезлонгах, демонстрируя друг другу последние новинки пляжной моды.
Эстарнадос — еще один известный пригород Лиссабона, специально построенный для проведения выставки "Экспо"98". Чудной бизнес"центр возведен в форме носорога, казино построено в виде паруса, который сверкает на солнце. Здесь же можно отправиться в крупнейший в Европе океанарий или подняться на футуристического вида подъемнике. Вид, открывающийся из его окна, завораживает.
Передохнуть от прогулок по городу лучше в одном из местных ресторанов, благо их здесь огромное количество. Например, сидя за столиком в Tapas Bar & Esplanada, что недалеко от крепости Святого Георгия, можно посмотреть направо, и тогда перед вами предстанет захватывающая дух панорама на горделивое течение реки Тежу. Слева же от вас на импровизированном помосте будут показывать свои антрепризы студенты театральных учебных заведений. Девушка в розовых колготках делает вид, что бросается на шею юноше с ирокезом, но в итоге находит счастье в объятиях усатого господина в котелке. В общем, латинские страсти кипят и здесь.
Из представленных в меню деликатесов обязательно отведайте щупальца осьминога. Приготовленное на шипящей сковороде блюдо стоит 10 евро, вкупе с вином ужин обойдется в 15 евро. В будке перед рестораном можно купить украшения, которые мастерски плетет из проволоки девушка"хиппи с малиновыми волосами.
Поднявшись на холм, вы окажетесь в Bar Das Imagens, где хорошо пропустить стаканчик"другой вина, любуясь панорамой из черепичных крыш. Но будьте внимательны: порой стулья выделывают невероятные кульбиты, если ножка попадет в разлом асфальта. Они взбрыкивают, как необъезженные лошади, и неожиданно сбрасывают своих хозяев.
Если вам по душе ласковый плеск волн, обязательно загляните в бар Me Ninos do Rio. На пристани, в непосредственной близости от реки Тежу, разместились три ресторана: "Стейк Хаус", в котором можно отведать мяса разной степени прожарки; "Японский сад", где подают изысканные блюда из морепродуктов, и "Лаундж", специализирующийся на полезной для здоровья еде. Ну а если голод настиг внезапно, а на длинные посиделки нет времени, зайдите в Ca Das Sandes. Это сеть местных закусочных, где посетителям предлагают отведать бутерброды из хрустящей французской булки и нежнейшего местного сыра. Обойдется удовольствие в каких"то три евро.
Лиссабон хорош не только днем. С наступлением ночи город окутывает паутина разноцветных огней и на улочки высыпает масса занимательных персонажей. Молодежь в ярких нарядах, суровые латинские мачо, беззаботные туристы — все эти люди образуют пеструю толпу, неспешно перемещающуюся по главным улицам города.
Изюминка Лиссабона — кабаки, где можно послушать традиционные португальские песни фаду. Это городской романс, в котором смешались джаз, блюз и босанова. Вокалу аккомпанируют контрабас, португальская гитара — 12"струнный инструмент, по форме напоминающий мандолину. Фаду поют и женщины, и мужчины с необыкновенно сильными и проникновенными голосами. Это песни о любви и ревности, счастье и печали, уходящем времени и тоске по родине.
Послушать концерты можно и в крепости Святого Георгия, возвышающейся над городом. Билеты лучше купить заранее — они разлетаются, как горячие пирожки в базарный день. Если не удалось пробраться в крепость или песни так понравились, что хочется "продолжения банкета", стоит заглянуть в один из уютных ресторанчиков, расположившихся вдоль узких мощеных улочек в старинном квартале Bairro Alto. Между прочим, именно здесь в XVIII веке и зародился жанр фаду. Ведь большинство жителей квартала составляли жены моряков. Тоскуя по сильному мужскому плечу, они скрашивали одиночество песнями.
Помимо ресторанчиков с живой музыкой в Bairro Alto огромное количество студенческих баров. Студенты в Лиссабоне модные, поэтому и сами заведения на высоте — футуристичный дизайн мебели соседствует с кирпичной кладкой стен и гладкой поверхностью LCD"экранов. Правда, на телевизор посетители обращают мало внимания и в основном поглощены легким флиртом и выпивкой. Хит барной карты — cuba libre — залихватская смесь рома и колы. Два бокала напитка — и вы уже отплясываете на танцполе в стиле Шакиры под аккомпанемент подбадривающих возгласов посетителей.
Если же вам больше по душе ласкающая слух музыка lounge, стоит посетить филиал известного парижского "Будда Бара", расположенный в Белене. Клуб напичкан восточной экзотикой, сусальным золотом, барочными зеркалами и прямо"таки курится кальянным дымом. Лучшие мировые диджеи почитают за честь выступить здесь со своими сетами, ведь строчка "Будда Бар" в резюме у диджея что диплом эмгэушного факультета высшей математики и кибернетики у программиста.
Единственный минус Лиссабона — дороговизна и низкое качество гостиниц. Несмотря на то что город считается относительно недорогой европейской столицей, цены здесь кусаются: двухместный номер в трехзвездочной гостинице стоит 60 евро, в четырехзвездочной — 120 евро, а в пятизвездочной — все 200. При этом интерьеры и состояние помещений трехзвездочных, а порой и четырехзвездочных, португальских гостиниц и ухоженных швейцарских и южногерманских отелей не идут ни в какое сравнение. Потрескавшаяся штукатурка будет навевать воспоминания о подмосковных санаториях, построенных еще в советские времена.
Выходов из ситуации несколько. Бронируйте апартаменты — по размеру они намного просторнее гостиничного номера, а по стоимости существенно дешевле. Дополнительным бонусом является то, что обычно апартаменты находятся в самом сердце города, тогда как до большинства гостиниц можно добраться лишь на такси. Еще один вариант, который наверняка придется по вкусу любителям современного искусства и противникам стандартных номеров, — частный дизайнерский отель. Цены на проживание здесь такие же, как в обычной четырехзвездочной гостинице, а комфорт на уровень выше. Над убранством подобных отелей, как правило, работают лучшие дизайнеры Португалии. Их основная задача — создать современный интерьер и при этом соблюсти многовековые традиции португальского жилища.
Вкрапления осколков знаменитой португальской плитки азулежуш в полу холла, шершавая и необработанная поверхность стен, покрывала на кроватях в голубых тонах, разноцветная мозаика полок и хрусткие зеленые яблоки на стойке ресепшен — все это заставило меня влюбиться в дизайнерский отель, где я жила, с первого взгляда. Не удивляйтесь, если в самый неожиданный момент кто"то из прислуги, поднимаясь с вами в одном лифте, вдруг мелодично и с характерным бразильским акцентом затянет горячую песню. Здесь не принято скрывать чувства — многовековой огонь страсти, похоже, неугасим.
Копенгаген: северный аристократ
Копенгаген сродни фарфоровым изделиям. Его достоинства и прелести не обнаружить с первого взгляда. В нем есть некая аристократическая скромность, за которой скрываются ценности, порой незаметные при поверхностном знакомстве.
Женщина, обмакнув кисть в кобальт, продолжала наносить узор на тарелку. "Сервизы с этим орнаментом делают на нашей фабрике с момента ее основания", — шепотом, чтобы не мешать художнице, сообщила мне гид. Она сама 20 лет расписывала фарфор на Королевской копенгагенской мануфактуре, а теперь работает там же специалистом по связям с общественностью. Работница, увидев направленный на нее объектив моей камеры, сняла с себя наушники: вид уокмена, по ее мнению, не очень вязался с 200-летними традициями. А немного позже в фабричном музее я рассматривал статуэтку "Принцесса на горошине", один из шедевров фирмы. Чтобы добиться знаменитых пастельных тонов, специалисты предприятия разработали сложнейшую технологию обжига и глазурования. Над изготовлением "Принцессы" мастер трудился полгода изо дня в день с утра до вечера. "Отсюда и цены на датский фарфор", — подумал я. С виду неброская, ничего такого уж шикарного, но нельзя не признать: эта статуэтка в своем роде одна из лучших работ в мире.
"Парижские" тайны
Чтобы понять, что такое Копенгаген, надо побывать на площади Конгенс-Нюторв и в примыкающем к ней районе Нюхавн. Именно там соединяются две сущности города — парадно-европейская и сурово-скандинавская. На площади расположены театр, роскошные универмаг и гостиница, а еще покрытые зеленой патиной памятники — королю Кристиану V и двум драматургам: Адаму Эленшлегеру и Людвигу Хольбергу. А Нюхавн — это забитый парусниками узкий канал, прилепившиеся друг к другу островерхие старинные домики вдоль него и, конечно, вид на море. Зимой деревья, плотным кольцом окружающие центр площади, покрывают паутиной крошечных светящихся лампочек, а на парусниках к макушкам мачт привязывают рождественские елки. Это и есть Северный Париж, как нередко именуют Копенгаген.
Обязательно пройдитесь и по Стреэт — самой длинной пешеходной улице в мире, пересекающей едва ли не весь старый город. Летом, если выдастся жаркий день, здесь можно отдохнуть, окунувшись в прохладное облако водяной пыли у фонтана на одной из прерывающих улицу площадей, или посидеть в тени Николаевской церкви, а зимой — полюбоваться, как огни витрин отражаются на сырой от измороси мостовой.
Однажды декабрьской ночью я попал на Амаэрторв и увидел тысячи огоньков, колыхавшихся на ветру, и людей, молча стоявших над горящими свечами, — так ежегодно поминают жертв СПИДа. А вот площадь перед королевским дворцом ночью пустынна — слышны лишь шаги гвардейцев, охраняющих покой Ее Величества.
Ночной Копенгаген мне вообще очень симпатичен — своей тишиной и деликатностью. Правда, летом, особенно перед выходными, центральные улицы и площади бурлят допоздна. Но вопреки закрепившейся за Данией репутации страны свободных нравов, ночная жизнь, в том смысле, который обычно вкладывают в это понятие, в городе едва заметна, хотя, конечно, присутствует.
В поисках былой копенгагенской порнославы можно заглянуть на Истедгаде, что неподалеку от Центрального вокзала, — там еще осталось несколько секс-шопов и стрип-баров, которые раньше были разбросаны по всему городу. Но даже Истедгаде сегодня разочаровывает. В свой последний приезд я не увидел стоящих по углам дамочек. Конечно, не исключено, что они попрятались из-за холода или я был там слишком поздно, когда всех уже разобрали...
Раньше славу "района красных фонарей" имел и Нюхавн, точнее его левая сторона, прозванная шумной. Теперь это аристократический район, и пройтись по нему приятно и днем, и ночью. Мне нравится бывать там поутру — именно тогда можно убедиться, что где-то в недрах Нюхавна существует невидимая, но весьма активная веселая ночная жизнь. О ней свидетельствуют огромные коробки с пустыми винными и пивными бутылками, выставленные у трапов ошвартованных парусников, судовые помещения которых сегодня заняли рестораны.
Но Нюхавн — это не столько туристская тусовка, сколько обычный, хоть и один из самых живописных кварталов города. Как, впрочем, и Стреэт, где пабы и бары облюбованы не только гостями из соседних скандинавских стран (ведь спиртное там дороже, чем в Дании), но и самими копенгагенцами, сдержанными, но веселыми. Близость университетского "Латинского квартала" тоже сказывается: и летом, и зимой то тут, то там из баров на Стреэт с песнями выкатываются группы молодых голубоглазых блондинов и блондинок. Шумных, но не назойливых, подвыпивших, но не агрессивных.
Королевство в образе
Копенгагенцы одеваются просто, но почти у каждого свой особый стиль. Вот, например, пожилой мужчина с холеными усиками катит на велосипеде и с трубкой во рту. На аристократической Бредгаде, где русская церковь соседствует с художественными аукционами, молодцеватые блондиночки-полицейские с автоматами охраняют здание суда, в котором слушается дело одного из членов банды рокеров. На улицах города полицейские — редкость, тем более с таким грозным оружием. Но вид стройных датчанок в форме совсем не устрашает и рождает ощущение, что ты либо на показе экстравагантной моды, либо на съемках кинофильма.
Скромная и неброская элегантность города особенно ощутима в местах, не избалованных туристами... В цветнике, где розы цветут даже в декабре. В саду Королевской библиотеки, где приятно посидеть под задумчивыми березками возле пруда. Кстати, этот удивительный уголок находится рядом с парламентским дворцом Кристиансборг. И конечно, в Музее Торвальдсена, где представлены работы выдающегося скульптора, собранные им богатейшие коллекции и даже его гробница. Там не бывает многолюдно, и все-таки лучше бродить по музею в конце дня — в это время сумрачный свет, перетекающий с улицы в залы и галереи, подчеркивает совершенство холодных мраморных творений, в мрачноватом безмолвии сторожащих покой своего создателя.
Рядом с музеем стоит биржа — из темно-коричневого кирпича, с зеленым шпилем. Напротив нее, на другом берегу канала — мощное строение, в котором когда-то размещался первый в Копенгагене пивоваренный завод. Два эти важные для города здания были в числе многих других возведены королем Кристианом IV, прозванным за страсть к созиданию Строителем. Появление пивоварни датчане вполне справедливо связывают с увлечением правителя спиртным — что было, то было. Поэтому даже в архитектуре биржи копенгагенцы усматривают намек на монаршью слабость — они считают, что витой шпиль выполнен в форме штопора. На самом деле в XVII веке Дания вела активную колониальную торговлю, и, по замыслу зодчего, шпиль предполагалось сделать в виде четырех сплетенных крокодильих хвостов, но так как тогда в Европе эти животные были мало известны, они получились больше похожими на мифических драконов, чем на реальных земноводных.
Старинные здания и поднимающиеся в небо зеленые бронзовые шпили соседствуют в Копенгагене с современным портом, откуда огромные паромы, нередко возвышающиеся даже над весьма внушительными постройками, уходят в Осло и на Борнхольм. Бывшие склады и дома для моряков ныне превращены в престижные гостиницы и выставочные центры.
Едва ли не в самом сердце города разместился парк развлечений "Тиволи". Вечерами дети, одетые в гвардейскую форму, показывают парад, повторяющий церемонию у королевского дворца. К "Тиволи" относится и Музей восковых фигур Тюссо. Там, обойдя всех датских и мировых знаменитостей, я отправился в отдел ужасов, где из темноты на меня бросилась огромная крыса, снизу из зарешеченного колодца неслись стоны узника, а гильотина в одной из боковых камер с пронзительным свистом отсекала чью-то голову. Признав в двух девушках, рассматривающих музейные экспонаты, своих соотечественниц, я на некотором расстоянии последовал за ними, чтобы понаблюдать за их реакцией на происходящее вокруг. Возле одной из камер они долго обсуждали, стоит ли дернуть за рубильник, подающий ток на электрический стул, к которому привязан смертник. А когда в темноте какая-то посетительница, желая пройти по узкому коридору, тронула одну из них за плечо, реакция была похлеще, чем на скелета, падающего на тебя из невидимой ниши, — заорали все трое.
Самой реалистичной фигурой мне показался бомж — я и впрямь принял его за живого человека, заснувшего в теплом уголке станционного буфета... К слову сказать, в ресторанах настоящего копенгагенского вокзала царит тишина, посетители — приехавшие (или отбывающие) со всех концов Дании и Европы — потягивают "Карлсберг", официанты в канотье разносят пиццу...
Гармония контрастов
Копенгаген — спокойный город. Здесь в каналах даже зимой плавают лебеди. А у трапов, перекинутых со старинных набережных на превращенные в жилые дома парусники, висят кашпо с живыми цветами.
Датчане вообще любят цветы, и даже королева заходит за ними в цветочный магазин Беринга. Это один из самых нарядных магазинов в городе. По великолепию с ним может сравниться фирменный магазин Королевской фарфоровой фабрики, больше смахивающий на музей. Он находится в доме, построенном в середине XVII века знатным горожанином. Там каждого посетителя окружают таким вниманием, а самую простенькую безделицу упаковывают в такой сверток, что, уходя, ощущаешь себя Ее Величеством, делающей рождественские покупки.
Если же вам хочется чего-то совсем демократичного — отправляйтесь в Кристианию. Этот квартал в бывшем копенгагенском пригороде Кристиансхавн заселен хиппи 70-х и их последователями. Там вполне легально можно приобрести легкие наркотики, вволю наглядеться на искусство "волосатых", но при желании получить и гида, владеющего английским, французским или немецким языком на выбор.
А знаете, где проще всего припарковать машину в центре Копенгагена? На островке Слотсхольм, во дворе Кристиансборга, где заседает датский парламент!
В Копенгагене есть Павлиний театр, оформленный в китайском стиле, и китайская пагода — часть сказочного мира "Тиволи". Неподалеку расположен и вполне реальный ресторан "Шанхай", под которым разместился принадлежащий тоже китайцам магазин "Датские сувениры". На Стреэт находится Sweater Market, где продают лучшие скандинавские свитера с традиционными орнаментами, а в двух шагах от него — салон Bang & Olufsen, где представлена скандинавская электроника, выполненная в дизайне XXI века.
Свой Копенгаген открыли нам такие разные авторы, как Андерсен и Кьеркегор, да и многие другие. Но о современной столице Дании никто не сказал, по-моему, лучше английского писателя Ричарда Адамса: "Копенгаген, кроме барочной прелести своих церквей и дворцов, обладает природной легкостью и скромностью, которые свойственны лишь аристократу, имеющему слишком знатное происхождение, чтобы привлекать внимание к богатствам или величию...".
Женщина, обмакнув кисть в кобальт, продолжала наносить узор на тарелку. "Сервизы с этим орнаментом делают на нашей фабрике с момента ее основания", — шепотом, чтобы не мешать художнице, сообщила мне гид. Она сама 20 лет расписывала фарфор на Королевской копенгагенской мануфактуре, а теперь работает там же специалистом по связям с общественностью. Работница, увидев направленный на нее объектив моей камеры, сняла с себя наушники: вид уокмена, по ее мнению, не очень вязался с 200-летними традициями. А немного позже в фабричном музее я рассматривал статуэтку "Принцесса на горошине", один из шедевров фирмы. Чтобы добиться знаменитых пастельных тонов, специалисты предприятия разработали сложнейшую технологию обжига и глазурования. Над изготовлением "Принцессы" мастер трудился полгода изо дня в день с утра до вечера. "Отсюда и цены на датский фарфор", — подумал я. С виду неброская, ничего такого уж шикарного, но нельзя не признать: эта статуэтка в своем роде одна из лучших работ в мире.
"Парижские" тайны
Чтобы понять, что такое Копенгаген, надо побывать на площади Конгенс-Нюторв и в примыкающем к ней районе Нюхавн. Именно там соединяются две сущности города — парадно-европейская и сурово-скандинавская. На площади расположены театр, роскошные универмаг и гостиница, а еще покрытые зеленой патиной памятники — королю Кристиану V и двум драматургам: Адаму Эленшлегеру и Людвигу Хольбергу. А Нюхавн — это забитый парусниками узкий канал, прилепившиеся друг к другу островерхие старинные домики вдоль него и, конечно, вид на море. Зимой деревья, плотным кольцом окружающие центр площади, покрывают паутиной крошечных светящихся лампочек, а на парусниках к макушкам мачт привязывают рождественские елки. Это и есть Северный Париж, как нередко именуют Копенгаген.
Обязательно пройдитесь и по Стреэт — самой длинной пешеходной улице в мире, пересекающей едва ли не весь старый город. Летом, если выдастся жаркий день, здесь можно отдохнуть, окунувшись в прохладное облако водяной пыли у фонтана на одной из прерывающих улицу площадей, или посидеть в тени Николаевской церкви, а зимой — полюбоваться, как огни витрин отражаются на сырой от измороси мостовой.
Однажды декабрьской ночью я попал на Амаэрторв и увидел тысячи огоньков, колыхавшихся на ветру, и людей, молча стоявших над горящими свечами, — так ежегодно поминают жертв СПИДа. А вот площадь перед королевским дворцом ночью пустынна — слышны лишь шаги гвардейцев, охраняющих покой Ее Величества.
Ночной Копенгаген мне вообще очень симпатичен — своей тишиной и деликатностью. Правда, летом, особенно перед выходными, центральные улицы и площади бурлят допоздна. Но вопреки закрепившейся за Данией репутации страны свободных нравов, ночная жизнь, в том смысле, который обычно вкладывают в это понятие, в городе едва заметна, хотя, конечно, присутствует.
В поисках былой копенгагенской порнославы можно заглянуть на Истедгаде, что неподалеку от Центрального вокзала, — там еще осталось несколько секс-шопов и стрип-баров, которые раньше были разбросаны по всему городу. Но даже Истедгаде сегодня разочаровывает. В свой последний приезд я не увидел стоящих по углам дамочек. Конечно, не исключено, что они попрятались из-за холода или я был там слишком поздно, когда всех уже разобрали...
Раньше славу "района красных фонарей" имел и Нюхавн, точнее его левая сторона, прозванная шумной. Теперь это аристократический район, и пройтись по нему приятно и днем, и ночью. Мне нравится бывать там поутру — именно тогда можно убедиться, что где-то в недрах Нюхавна существует невидимая, но весьма активная веселая ночная жизнь. О ней свидетельствуют огромные коробки с пустыми винными и пивными бутылками, выставленные у трапов ошвартованных парусников, судовые помещения которых сегодня заняли рестораны.
Но Нюхавн — это не столько туристская тусовка, сколько обычный, хоть и один из самых живописных кварталов города. Как, впрочем, и Стреэт, где пабы и бары облюбованы не только гостями из соседних скандинавских стран (ведь спиртное там дороже, чем в Дании), но и самими копенгагенцами, сдержанными, но веселыми. Близость университетского "Латинского квартала" тоже сказывается: и летом, и зимой то тут, то там из баров на Стреэт с песнями выкатываются группы молодых голубоглазых блондинов и блондинок. Шумных, но не назойливых, подвыпивших, но не агрессивных.
Королевство в образе
Копенгагенцы одеваются просто, но почти у каждого свой особый стиль. Вот, например, пожилой мужчина с холеными усиками катит на велосипеде и с трубкой во рту. На аристократической Бредгаде, где русская церковь соседствует с художественными аукционами, молодцеватые блондиночки-полицейские с автоматами охраняют здание суда, в котором слушается дело одного из членов банды рокеров. На улицах города полицейские — редкость, тем более с таким грозным оружием. Но вид стройных датчанок в форме совсем не устрашает и рождает ощущение, что ты либо на показе экстравагантной моды, либо на съемках кинофильма.
Скромная и неброская элегантность города особенно ощутима в местах, не избалованных туристами... В цветнике, где розы цветут даже в декабре. В саду Королевской библиотеки, где приятно посидеть под задумчивыми березками возле пруда. Кстати, этот удивительный уголок находится рядом с парламентским дворцом Кристиансборг. И конечно, в Музее Торвальдсена, где представлены работы выдающегося скульптора, собранные им богатейшие коллекции и даже его гробница. Там не бывает многолюдно, и все-таки лучше бродить по музею в конце дня — в это время сумрачный свет, перетекающий с улицы в залы и галереи, подчеркивает совершенство холодных мраморных творений, в мрачноватом безмолвии сторожащих покой своего создателя.
Рядом с музеем стоит биржа — из темно-коричневого кирпича, с зеленым шпилем. Напротив нее, на другом берегу канала — мощное строение, в котором когда-то размещался первый в Копенгагене пивоваренный завод. Два эти важные для города здания были в числе многих других возведены королем Кристианом IV, прозванным за страсть к созиданию Строителем. Появление пивоварни датчане вполне справедливо связывают с увлечением правителя спиртным — что было, то было. Поэтому даже в архитектуре биржи копенгагенцы усматривают намек на монаршью слабость — они считают, что витой шпиль выполнен в форме штопора. На самом деле в XVII веке Дания вела активную колониальную торговлю, и, по замыслу зодчего, шпиль предполагалось сделать в виде четырех сплетенных крокодильих хвостов, но так как тогда в Европе эти животные были мало известны, они получились больше похожими на мифических драконов, чем на реальных земноводных.
Старинные здания и поднимающиеся в небо зеленые бронзовые шпили соседствуют в Копенгагене с современным портом, откуда огромные паромы, нередко возвышающиеся даже над весьма внушительными постройками, уходят в Осло и на Борнхольм. Бывшие склады и дома для моряков ныне превращены в престижные гостиницы и выставочные центры.
Едва ли не в самом сердце города разместился парк развлечений "Тиволи". Вечерами дети, одетые в гвардейскую форму, показывают парад, повторяющий церемонию у королевского дворца. К "Тиволи" относится и Музей восковых фигур Тюссо. Там, обойдя всех датских и мировых знаменитостей, я отправился в отдел ужасов, где из темноты на меня бросилась огромная крыса, снизу из зарешеченного колодца неслись стоны узника, а гильотина в одной из боковых камер с пронзительным свистом отсекала чью-то голову. Признав в двух девушках, рассматривающих музейные экспонаты, своих соотечественниц, я на некотором расстоянии последовал за ними, чтобы понаблюдать за их реакцией на происходящее вокруг. Возле одной из камер они долго обсуждали, стоит ли дернуть за рубильник, подающий ток на электрический стул, к которому привязан смертник. А когда в темноте какая-то посетительница, желая пройти по узкому коридору, тронула одну из них за плечо, реакция была похлеще, чем на скелета, падающего на тебя из невидимой ниши, — заорали все трое.
Самой реалистичной фигурой мне показался бомж — я и впрямь принял его за живого человека, заснувшего в теплом уголке станционного буфета... К слову сказать, в ресторанах настоящего копенгагенского вокзала царит тишина, посетители — приехавшие (или отбывающие) со всех концов Дании и Европы — потягивают "Карлсберг", официанты в канотье разносят пиццу...
Гармония контрастов
Копенгаген — спокойный город. Здесь в каналах даже зимой плавают лебеди. А у трапов, перекинутых со старинных набережных на превращенные в жилые дома парусники, висят кашпо с живыми цветами.
Датчане вообще любят цветы, и даже королева заходит за ними в цветочный магазин Беринга. Это один из самых нарядных магазинов в городе. По великолепию с ним может сравниться фирменный магазин Королевской фарфоровой фабрики, больше смахивающий на музей. Он находится в доме, построенном в середине XVII века знатным горожанином. Там каждого посетителя окружают таким вниманием, а самую простенькую безделицу упаковывают в такой сверток, что, уходя, ощущаешь себя Ее Величеством, делающей рождественские покупки.
Если же вам хочется чего-то совсем демократичного — отправляйтесь в Кристианию. Этот квартал в бывшем копенгагенском пригороде Кристиансхавн заселен хиппи 70-х и их последователями. Там вполне легально можно приобрести легкие наркотики, вволю наглядеться на искусство "волосатых", но при желании получить и гида, владеющего английским, французским или немецким языком на выбор.
А знаете, где проще всего припарковать машину в центре Копенгагена? На островке Слотсхольм, во дворе Кристиансборга, где заседает датский парламент!
В Копенгагене есть Павлиний театр, оформленный в китайском стиле, и китайская пагода — часть сказочного мира "Тиволи". Неподалеку расположен и вполне реальный ресторан "Шанхай", под которым разместился принадлежащий тоже китайцам магазин "Датские сувениры". На Стреэт находится Sweater Market, где продают лучшие скандинавские свитера с традиционными орнаментами, а в двух шагах от него — салон Bang & Olufsen, где представлена скандинавская электроника, выполненная в дизайне XXI века.
Свой Копенгаген открыли нам такие разные авторы, как Андерсен и Кьеркегор, да и многие другие. Но о современной столице Дании никто не сказал, по-моему, лучше английского писателя Ричарда Адамса: "Копенгаген, кроме барочной прелести своих церквей и дворцов, обладает природной легкостью и скромностью, которые свойственны лишь аристократу, имеющему слишком знатное происхождение, чтобы привлекать внимание к богатствам или величию...".
Франкония - земля пряничных домиков и белого вина
Франкония - историческая область на юге Германии, получившая свое название от проживавших там некогда германских племен - франков - и расположившая свои городки и деревушки на живописных берегах Майна, среди холмов, склоны которых покрыты ровными рядами виноградников.
Все время путешествия по Франконии невозможно избавиться от ощущения, что вокруг - ожившие декорации сказок братьев Гримм и что из стоящего по соседству аккуратного "пряничного" домика с белыми занавесками и непременной геранью на окнах обязательно выйдет старушка в чепце и переднике. Ну где еще вы поужинаете на постоялом дворе, стены которого были построены в 1700 году и запомнили застолья офицеров наполеоновской армии? А еще представьте себе, что деревушки эти расположены среди живописных холмов, освещаются теплым осенним солнцем и лежат всего в часе езды от Франкфурта-на-Майне - и вы поймете, что сказка не закончилась после того, как мы неожиданно для себя стали взрослыми.
Гордость Франконии - местное виноделие, традиции которого передаются из поколения в поколение. За его долгую историю сложились и свои обычаи. Например, ягоду для производства вина самой высокой категории "айсвайн" (дословно - "ледяное вино") собирают ночью, уже замороженной на лозе, при температуре не выше -7. Такая погода обычно наступает незадолго до Рождества. К этому времени все наемные работники успевают уехать к себе в восточноевропейские страны, и приходится местным виноделам трудиться, так сказать, всем миром - привлекая к сбору драгоценных ягод родственников, друзей и соседей. Зато как здорово утром, вернувшись с виноградника, встретить день горячим завтраком и бокалом молодого вина!
Даже названия сортов местных вин звучат как-то по-особому вкусно: Сильванер, Мюллер-Тургау, Бахус... Франконские вина отличаются от своих немецких собратьев и внешне: их разливают в бутылки особой формы и названия - боксбойтели. Истории о том, почему бутылка в процессе своей эволюции приняла именно такую форму, можно слушать и пересказывать бесконечно. Однако наиболее правдоподобной версией кажется та, которая связывает современную форму франконской бутылки с наполненным вином и поставленным на стол (а оттого несколько "присевшим") мешком из козлиной кожи, в котором монахи - первые немецкие виноделы - носили с собой божественный нектар. Хотя, кто знает, может быть всё значительно проще и приземленнее, и бутылка просто повторяет форму средневековых аптекарских пузырьков, в которые потом стали разливать вино. Каждый выбирает историю по своему вкусу...
Но вернемся к современности. Столицей франконских вин является Вюрцбург - бывшая резиденция епископа и признанный культурный центр региона. Всего же во Франконии под виноградниками находятся более 6000 гектаров земли, на которых трудятся более 5800 хозяйств, около тысячи их которых располагают собственными оборудованными подвалами для производства вина. Безусловно, винодельческие хозяйства различаются по своим размерам, возможностям и видам деятельности. Одни работают самостоятельно, другие - до 30% - объединены в кооперативы. Есть такие, которые занимаются только выращиванием ягоды, а потом продают ее производителям вина. У других - свои подвалы и погреба для производства и хранения вин. Для кого-то это основной источник дохода, а кто-то, владея виноградниками, зарабатывает на жизнь в других сферах деятельности. А сколько существует способов, методов и технологий сбора и переработки винограда! Об этом - отдельный рассказ в каждом хозяйстве.
Вообще местным виноделам есть о чем рассказать посетителям - будь то искушенные профессионалы или простые любители вина. Неудивительно, что во Франконии развит так называемый "винный туризм": из городка в городок на машинах и автобусах перемещаются различные по численному и возрастному составу группы "винных туристов".
Многие виноделы довольно ловко сориентировались в этой ситуации и открыли специальные отели, выставочные и дегустационные залы, проводят экскурсии по виноградникам, погребам, производственным помещениям. Некоторые пошли дальше - оснастили старые, уже не используемые подвалы всей необходимой техникой и регулярно проводят там... вечеринки и дискотеки! Говорят, что этот вид развлечения пользуется бешеной популярностью, причем не только среди молодежи.
По предварительной договоренности можно заехать на дегустацию практически в любое хозяйство. Например, для ценителей вина открыт построенный еще в 1475 году дом Хуго Брэнфлека - хозяина хозяйства "Brennfleck" и одновременно представителя 13-го поколения виноделов в этой семье. Во время ужина, сопровождавшегося дегустацией, Хуго рассказал, что на его виноградниках выращивается в основном сорт Сильванер, записи о производстве и продаже вина из которого сохранились еще в бабушкиной "амбарной книге". В хозяйстве применяется особый способ "воспитания" лозы (т.е. ее обработки и обрезки), ручной сбор урожая и личный контроль хозяина практически на всех этапах процесса. Такой подход, конечно, не обеспечивает больших объемов производства, однако позволяет практически гарантировано добиваться высочайшего качества вина. В его "небольшом" подвале хранятся до 3000 бутылок отличного Сильванера, самая старшая из которых датирована 1921 годом.
А вот в кооперативе "Winzer Sommerach", основанном в 1901 году и объединяющем 240 членов, сделали упор на маркетинг и совсем недавно отстроили новое современное здание винотеки. Там посетителям предлагают не только продегустировать вино на вкус, но и понюхать составляющие его запахи (для этого надо поднести к носу бокал, наполненный соответствующим ингредиентом), услышать музыку вина (через вмонтированный в стол динамик), а также узнать вино на ощупь (просунув руку в специальное отверстие стенда и нащупав там... мех, бархат или шершавый камень!). Кроме того, в специальном классе, оборудованном скамейками и партами, регулярно проходят занятия и семинары школы сомелье.
Но немцы не были бы немцами, если бы не подвели под это научную базу: в Майнце создан целый Институт вина (Deutsches Weininstitut), который весьма серьезно занимается вопросами популяризации немецких вин за границей. И хотя львиная доля произведенного вина потребляется внутри самой Германии, немало стран импортируют немецкие вина. Среди поклонников белых сухих вин - США, Италия, Япония, а в последнее время и Китай.
Вино - особая культура и своеобразная визитная карточка региона. В какое бы хозяйство вы не заехали, где бы ни остановились, вам непременно предложат попробовать местное вино. Отнеситесь к виноделу уважительно - не торопитесь, поразмышляйте над бокалом, постарайтесь угадать аромат, оцените раскрывающийся вкус. А перед тем, как сделать долгожданный глоток, не забудьте сказать: "За здоровье! Zum Wohl!"
РИА Новости
Все время путешествия по Франконии невозможно избавиться от ощущения, что вокруг - ожившие декорации сказок братьев Гримм и что из стоящего по соседству аккуратного "пряничного" домика с белыми занавесками и непременной геранью на окнах обязательно выйдет старушка в чепце и переднике. Ну где еще вы поужинаете на постоялом дворе, стены которого были построены в 1700 году и запомнили застолья офицеров наполеоновской армии? А еще представьте себе, что деревушки эти расположены среди живописных холмов, освещаются теплым осенним солнцем и лежат всего в часе езды от Франкфурта-на-Майне - и вы поймете, что сказка не закончилась после того, как мы неожиданно для себя стали взрослыми.
Гордость Франконии - местное виноделие, традиции которого передаются из поколения в поколение. За его долгую историю сложились и свои обычаи. Например, ягоду для производства вина самой высокой категории "айсвайн" (дословно - "ледяное вино") собирают ночью, уже замороженной на лозе, при температуре не выше -7. Такая погода обычно наступает незадолго до Рождества. К этому времени все наемные работники успевают уехать к себе в восточноевропейские страны, и приходится местным виноделам трудиться, так сказать, всем миром - привлекая к сбору драгоценных ягод родственников, друзей и соседей. Зато как здорово утром, вернувшись с виноградника, встретить день горячим завтраком и бокалом молодого вина!
Даже названия сортов местных вин звучат как-то по-особому вкусно: Сильванер, Мюллер-Тургау, Бахус... Франконские вина отличаются от своих немецких собратьев и внешне: их разливают в бутылки особой формы и названия - боксбойтели. Истории о том, почему бутылка в процессе своей эволюции приняла именно такую форму, можно слушать и пересказывать бесконечно. Однако наиболее правдоподобной версией кажется та, которая связывает современную форму франконской бутылки с наполненным вином и поставленным на стол (а оттого несколько "присевшим") мешком из козлиной кожи, в котором монахи - первые немецкие виноделы - носили с собой божественный нектар. Хотя, кто знает, может быть всё значительно проще и приземленнее, и бутылка просто повторяет форму средневековых аптекарских пузырьков, в которые потом стали разливать вино. Каждый выбирает историю по своему вкусу...
Но вернемся к современности. Столицей франконских вин является Вюрцбург - бывшая резиденция епископа и признанный культурный центр региона. Всего же во Франконии под виноградниками находятся более 6000 гектаров земли, на которых трудятся более 5800 хозяйств, около тысячи их которых располагают собственными оборудованными подвалами для производства вина. Безусловно, винодельческие хозяйства различаются по своим размерам, возможностям и видам деятельности. Одни работают самостоятельно, другие - до 30% - объединены в кооперативы. Есть такие, которые занимаются только выращиванием ягоды, а потом продают ее производителям вина. У других - свои подвалы и погреба для производства и хранения вин. Для кого-то это основной источник дохода, а кто-то, владея виноградниками, зарабатывает на жизнь в других сферах деятельности. А сколько существует способов, методов и технологий сбора и переработки винограда! Об этом - отдельный рассказ в каждом хозяйстве.
Вообще местным виноделам есть о чем рассказать посетителям - будь то искушенные профессионалы или простые любители вина. Неудивительно, что во Франконии развит так называемый "винный туризм": из городка в городок на машинах и автобусах перемещаются различные по численному и возрастному составу группы "винных туристов".
Многие виноделы довольно ловко сориентировались в этой ситуации и открыли специальные отели, выставочные и дегустационные залы, проводят экскурсии по виноградникам, погребам, производственным помещениям. Некоторые пошли дальше - оснастили старые, уже не используемые подвалы всей необходимой техникой и регулярно проводят там... вечеринки и дискотеки! Говорят, что этот вид развлечения пользуется бешеной популярностью, причем не только среди молодежи.
По предварительной договоренности можно заехать на дегустацию практически в любое хозяйство. Например, для ценителей вина открыт построенный еще в 1475 году дом Хуго Брэнфлека - хозяина хозяйства "Brennfleck" и одновременно представителя 13-го поколения виноделов в этой семье. Во время ужина, сопровождавшегося дегустацией, Хуго рассказал, что на его виноградниках выращивается в основном сорт Сильванер, записи о производстве и продаже вина из которого сохранились еще в бабушкиной "амбарной книге". В хозяйстве применяется особый способ "воспитания" лозы (т.е. ее обработки и обрезки), ручной сбор урожая и личный контроль хозяина практически на всех этапах процесса. Такой подход, конечно, не обеспечивает больших объемов производства, однако позволяет практически гарантировано добиваться высочайшего качества вина. В его "небольшом" подвале хранятся до 3000 бутылок отличного Сильванера, самая старшая из которых датирована 1921 годом.
А вот в кооперативе "Winzer Sommerach", основанном в 1901 году и объединяющем 240 членов, сделали упор на маркетинг и совсем недавно отстроили новое современное здание винотеки. Там посетителям предлагают не только продегустировать вино на вкус, но и понюхать составляющие его запахи (для этого надо поднести к носу бокал, наполненный соответствующим ингредиентом), услышать музыку вина (через вмонтированный в стол динамик), а также узнать вино на ощупь (просунув руку в специальное отверстие стенда и нащупав там... мех, бархат или шершавый камень!). Кроме того, в специальном классе, оборудованном скамейками и партами, регулярно проходят занятия и семинары школы сомелье.
Но немцы не были бы немцами, если бы не подвели под это научную базу: в Майнце создан целый Институт вина (Deutsches Weininstitut), который весьма серьезно занимается вопросами популяризации немецких вин за границей. И хотя львиная доля произведенного вина потребляется внутри самой Германии, немало стран импортируют немецкие вина. Среди поклонников белых сухих вин - США, Италия, Япония, а в последнее время и Китай.
Вино - особая культура и своеобразная визитная карточка региона. В какое бы хозяйство вы не заехали, где бы ни остановились, вам непременно предложат попробовать местное вино. Отнеситесь к виноделу уважительно - не торопитесь, поразмышляйте над бокалом, постарайтесь угадать аромат, оцените раскрывающийся вкус. А перед тем, как сделать долгожданный глоток, не забудьте сказать: "За здоровье! Zum Wohl!"
РИА Новости
Подписаться на:
Сообщения (Atom)